— Это обращение кажется мне достаточно показательным. Между различными личностями могут существовать подобные расхождения. Часто они даже конфликтуют друг с другом. С одной стороны — желание сказать правду, раскрыть тайну, а с другой — желание промолчать. У вас есть хоть какие-то предположения относительно того, что ваш отец мог пытаться вам рассказать?
— В том-то и дело, что нет. Поэтому мне необходимо узнать причины возникновения этой патологии.
— Конкретно о вашем отце я ничего не могу сказать. Но в известных аналогичных случаях всегда существует некое травмирующее событие, случившееся в детстве. Факт настолько сильный, настолько стрессовый, что мозг маленького человечка, не способный понять или объяснить страдание, вынуждает многих разделяться на несколько личностей, чтобы легче переносить реальность. Обычно в основании этого разделения личности лежат пережитые в детстве многократные факты сексуального насилия. Больной, не в силах принять факты, создает других персонажей, живущих в его теле и являющихся реальными жертвами этого насилия.
Вторые личности,
Сара вспомнила о найденном в машине аметисте и о словах лесной целительницы, говорившей, что отец хотел избавиться от зла внутри его, изгнать демонов.
— Вы хотите спросить меня еще о чем-нибудь? — уточнил психиатр, подавив зевок.
Саре показалось, что она исчерпала все вопросы, которые могла бы задать.
— Сожалею, что не мог быть вам более полезен, мадам Геринген, — извинился психиатр. — Подобные случаи сложны, поскольку часто основываются на скрытом прошлом, погребенном под тайной и страхом.
Сара была убита оборотом, который приняло ее расследование. Ей хотелось бы придумать вопрос, который вывел бы ее из тупика, но мозг был пуст.
— Огромное вам спасибо за вашу помощь, господин Сворд, — наконец произнесла она мрачным голосом.
Она уже собралась отключить связь, как вдруг Адриан быстро положил ей руку на плечо.
— Подождите!
Сара остановила свою руку и с удивлением посмотрела на офицера Колла.
— У меня есть один вопрос… если позволите.
Сара кивком показала, что он может говорить.
— Здравствуйте, доктор, — начал он. — Я инспектор Колл, работаю вместе с мадам Геринген.
— Слушаю вас… — ответил психиатр, массируя лоб.
— Вы сейчас сказали, что различные личности могут иметь разные привычки и предпочтения.
— Да.
Адриан продолжал:
— А можно предположить, чтобы у одной личности была фобия на что-то, в то время как другая любила это именно по причине данного страха?
— Да, конечно. Впрочем, личности часто функционируют в зеркальном противопоставлении одна другой. То, что одна ненавидит, другая обожает. И случается, что один из альтеров знает предпочтения и страхи другого и использует их в своих попытках запугать его. Никогда не следует забывать, что различные личности индивида соперничают друг с другом. Это способ, найденный мозгом, чтобы лгать самому себе и пережить травму.
— Спасибо, доктор. До свидания. И спокойной ночи.
Врач слабо махнул рукой на прощание и отключил связь.
Сара пристально смотрела на Адриана. Она ждала объяснений.
— Значит, так, — начал молодой офицер, — с того самого момента, как мы сюда приехали, меня кое-что беспокоит. Относительно того, что вы мне рассказали о вашем отце.
Сара сдвинула брови, пытаясь вспомнить, что такое она могла рассказать.
— Когда я собирался пойти к пруду, вы мне сказали, что ваш отец к нему ни за что бы не подошел близко, верно? Однако…
— …если Андре Вассили боялся воды, Ярослава ее не боялась, — договорила за него Сара. — Значит, именно в пруду она спрятала доказательства, о которых говорит в своем сообщении: "И не пытайся уничтожить улики: я их спрятала там, куда ты не осмелишься отправиться их искать".
Это была блестящая догадка. Как она сама об этом не подумала? Сара была поражена интуицией Адриана.
Стефан был прав: перспективный парень.
Сопровождаемая офицером, она сбежала по лестнице, выскочила из усадьбы, обогнула ее и бросилась к пруду, погруженному в туманную полумглу.
Их обувь и низ брюк намокли от ночной росы, напитавшей высокие травы запущенного сада. Сара и Адриан замедлили бег на подступах к пруду. Водоем окружали деревья, чьи ветки нависали над водой, словно скрюченные пальцы, протянутые к вожделенному сокровищу. Днем, когда солнечный свет отражался от плававших на его глади ярких листьев, он, очевидно, выглядел завораживающе. Но в этот поздний час буйство осенних красок скрадывал наплывающий с берегов туман.
Бесчисленные капельки покрывали лица Сары и Адриана, проникали под верхнюю одежду. Оба они издали заметили ориентир. Выплывавшая из тумана статуя, установленная в центре острова, смотрела на них.
— Туда! — бросил Адриан.
