Ну, Илья и язва, прям весь в меня, ну ничего не будем укорачивать веревку, что бы он на ней не повесился, пущай побегает на свободе. Я опять переключился на ментальное зрение и стал наблюдать за отделением. Однако интересно, стоило бы этим заняться раньше. Все бойцы отделения истекали чёрным дымом или туманом, причём этот туман стекался ко мне и уже довольно плотно клубился над виртуальным сидором, куда я спрятал гранаты. Ощущения от тумана были самыми тягостными, злоба, ненависть, желание разрушения, что то это больно напоминало, то, что истекало от полтергейстов, только в гораздо более меньшем размере, была и ещё одна особенность, если полтергейсты идентифицировались в отдельные ипостаси, то здесь этого не наблюдалось. Плюс ко всему от него исходили и чисто человеческие чувства обречённости, страшной тоски и предчувствие смерти. Кстати эти чувства, похоже, сепарировались. А, что если, вдруг мелькнула у меня мысль. Как и ранее я представил себе зеркальные сосуды, добавив к ним, что то вроде насоса, туман постепенно стал втягиваться в них, вот достигнута граница разделения, и я прекратил закачку, моментально закупоривая эти сосуды. Как и в прошлый раз попробовал их преобразовать в гранаты, получилось. Но как то подумалось, не мала ли концентрация этого нечто внутри. Так попробуем сжать, сжимается, очень хорошо. Наитие подсказало что, всё, хватит. Гранаты стали раза в два меньше полтергейтстных, но по ощущениям куда как опаснее. Их получилось немного, пять штук, итого у меня в запасе оказалось девять совсем не тривиальных боеприпасов. Интересно было наблюдать, как оставшиеся человеческие чувства, стали изменять цвет с чёрного на полупрозрачно-белый и стала изменяться и гамма чувств, грусть, сожаление и почему то облегчение. Продолжив наблюдение, я увидел, что отделение стало парить более интенсивно, успеть бы, перехватить, а то не думаю что полтергейст, образовавшийся у наших лежаков, будет добрым и ласковым как Каспер. На какое то время я выпал из реальности, штампуя гранаты, в общей сложности их получилось шестнадцать штук, ровно по числу бойцов нашего отделения. Оставшийся туман, стал потихоньку рассасываться и, в конце концов, исчез. Тут я выпал из ментальной реальности, сил было очень мало, было ощущение, что я волоком по голой земле протащил железнодорожный вагон. Уже засыпая, я обратил внимание, что носители нашего отделения стали оплывать, теряя форму.
ГЛАВА 15
Подъём был странный, под вопли Сержанта и громкий топот выбегающих из казармы бойцов. Правда я себя чувствовал совсем отдохнувшим и с этим ощущением поднялся с лежака. Сержант, стоя на расстоянии от местоположения отделения, надрывался, будто ему на палец уронили двухпудовую гирю. Оглянувшись на лежаки нашего отделения, я просто ошалел. Все лежаки были усыпаны хитиновыми обломками носителей и всё. Впрочем, среди хитина поблёскивали какие-то детали. Но странно другое всё было сухим, куда девалась вся масса их тел, совершено непонятно. Я повернулся к Сержанту собираясь спросить его, но он опередил меня.
– «Рекрут, стоять не двигаться»
А сам связался с кем то, думается мне, что этот кто-то был Герцог. Действительно, между лежаками за Сержантом, заполоскалось грязное полотнище перехода, и оттуда вышел собственной персоной Герцог. Он, молча, не делая более ни шага, осмотрел останки отделения. Точно так же молча глянул на меня. Из под лежаков выскочили знакомые паучки быстро спеленали меня и собрали останки. О, чёрт, опять в заключение, как же меня надоели все эти выкрутасы судьбы. Вдруг на полу между мной и ними образовался валик. Он стал расти в высоту, образуя стену, при этом обретая прозрачность. Поднявшись в высоту, где то метра на три, он изменил направление, превращаясь в потолок. Потом из перехода выползло четверо Ананси, разной расцветки, во главе шествовал сам Мбога. Вот теперь будет совсем весело, сейчас нас будут разбирать на запчасти. Но оказалось парад кунсткамеры был не закончен, из перехода выступил новый персонаж, угольно-чёрный краб, казалось что свет, попадая на него просто исчезал. Я включил ментальное зрение. Н-да, в нём он выглядел куда более как омерзительно. Из панциря на спине вырастали щупальца, находившиеся в постоянном движении. Ими он постоянно ощупывал пространство вокруг себя. Из клешней на пол капали тёмные капли, которые коснувшись, пола, вскипали знакомым тёмным туманом. Этот туман, как ни странно тоже устремлялся к гранатному сидору и я на автомате сформировал зеркальную бутыль, в которой он и упокоился.
