Интересно, а я смогу с этим чудом установить контакт, наверное, стоит попробовать. Всё же он существо подневольное, вначале его захомутали местные вербовщики, а потом и того хлеще засадили в бутылку как джина, и кто после этого будет пылать позитивом? Я аккуратно коснулся его сознания, ух ты мартеновская печь и то меньше пылала. Обида, злость и гнев, похоже, могли бы расплавить любой американский авианосец. На заднем фоне чувствовалась бешеная тоска по земному небу, тёплому солнцу. Виделся белоснежный пляж, по которому бежала смуглая девчонка в латаном перелатанном платье. Эта картина вызывала у духа тоскливое сосущее чувство, ради неё он завербовался в ад. По-другому, он никак не мог оценить это странное серое место и себя в виде такой вот страхолюдины. Тем более самый ненавистный местный, прошлом гринго, не мало испортивший и так тяжкую жизнь Сантоша, именно его звали там, в прошлой жизни, находился в его власти. Я попробовал его позвать.
– «Сантош, ты меня слышишь?»
– «Кто здесь, кто меня зовёт, откуда ты знаешь, как меня звали раньше?»
– «Ты уверен, что хочешь меня увидеть? Тебе не станет стыдно за себя?»
– «Мне уже всё равно, даже если меня отправят на другой круг Ада, всё равно я пропащий, потому как поверил посулам Врага человечества и подписал с ним договор. Так что хуже уже некуда»
– «Сантош, ты, однако пессимист, ну это не беда. Смотри же»
Тут я сформировал образ Иисуса Христа, примерно, так как он выглядел в рок-опере «Иисус Христос Суперзвезда» в самом конце. А сам пытался понять смогу ли я его отправить обратно, естественно после коррекции его памяти. Демиурги подсказали, что это можно сделать, мне был задан вопрос, какие правки я хочу внести. Я попробовал объяснить им, что хотел бы убрать все воспоминания о его здешних приключениях, оставив только ощущение, что он должен творить добро. И ещё я попросил обеспечить его материально по возвращении. И ещё я попросил внедрить во все здешние земные сознания, ощущение, что искупление возможно.
– «Ну что Сантош ты меня видел и что дальше?»
– «Господи, прости меня грешного, я знаю, что не достоин прощения, но ты же всемилостив Господи, прости меня»
– «Сантош, ты помнишь, что Бог есть любовь? Прощён ты будешь, но память о здешнем для тебя тяжкий крест, не по силам твоим, а посему лишён ты её будешь. В памяти твоей останется только твоё земное существование, за милость мою я тебя заповедую творить только добро, это ты запомнишь. А теперь ступай себе с миром»
Вот это я дал, надеюсь нигде «петуха» не выдал и исполнил свою арию правильно. Мне было интересно посмотреть, как его будут отправлять. Вот над ним появилась серебристая воронка, вращавшаяся с всё большей и большей скоростью. Вот дух начал втягиваться в неё как в раструб пылесоса, а потом с хлопком исчез вместе с воронкой. Ананси с Сержантом по инерции дали ещё пару кругов, пока не поняли что они одни. И тут Сержант сорвался на Ананси.
– «Док, если я ещё поведусь на ваши предложения, пусть у меня отсохнут ноги и руки. Я же вам говорил, что не стоит трогать этого меченного. Думаю, стоит его отправить в камеру и желательно забыть о нём на как можно большее время. Вспомните, что появилось очень много духов, а судя по тому, что произошло они, охраняют его. И ещё вспомните Хорта, после общения с этим русским, он так много потерял сил, что залёг в двухдневную спячку. А теперь я вас покину»
– «Сержант, подождите. Помогите мне здесь всё восстановить. И ещё мне надо понять, что произошло с моими помощниками. Они уже должны были его притащить»
Видно он вызвал их, они вползли на подгибающихся ножках. Ананси был в шоке от их вида, затем он видно просмотрел их память и осел на задние лапы, можно сказать, посерев, от страха. Потом он, покачиваясь, встал и опять обратился к Сержанту.
– «Сержант, я попрошу вас вызвать сюда пару рекрутов, что бы они оттащили кокон обратно в камеру. Мои малыши не подойдут к нему и на сто метров»
– «А в чём дело Док?»
– «Им явился образ страшного монстра, питающегося исключительно ими. И они просто в ужасе и сегодня уже не в состоянии мне помочь. Ну что Сержант, поможете, это я думаю и в ваших интересах, всё же камера не имеет физических выходов, лучше он будет заперт там»
– «Хорошо, Док, сейчас»
В коридор, где лежал наш кокон, вползло двое бойцов. Они подхватили нас и вот мы опять в камере, ставшей поистине нашим здешним домом. Ну и ладушки, надеюсь, нас более трогать не будут, не будут нас отвлекать от дел. Я начал работать с информацией, полученной от Демиургов, объём был велик, но надо Федя, надо.
ГЛАВА 28
