– Так о чем это мы? Ах да, о твоем новом расследовании. Ты очень хочешь открыть глаза нашим согражданам на какие-то утаиваемые от народа события, указывая на болевые точки нашего многострадального общества? Так принимайся за дело.
– А как же убийство Берлицкого?
– Это предоставь следственным органам. Нам нужно двигаться дальше.
– Но я могу хотя бы следить за тем, как идет расследование?
– Можешь. Но не зацикливаясь на нем и оповещая читателей короткими заметками.
– А как же журналистское расследование?
– Думаю, что следственные органы справятся и без тебя.
– Или положат это дело на полку, как сделали с расследованием убийства моего отца.
– Так ты теперь намерена заниматься каждым убийством, произошедшим в городе?
– Нет. Меня интересует только это. Надо же довести дело Антона Правдина о махинациях в банке «Солли» до конца. Иначе читатели начнут интересоваться, почему Антон Правдин перестал заниматься этой темой. Не потому ли, что ему заткнули рот или – что еще хуже – купили, как проститутку от журналистики?
– А я хотел предложить тебе более интересную тему.
– По всему выходит, что я – наследница Антона Правдина. И должна принять не только капитал в качестве славы, но и его неисполненные перед читателями долги. Тем более теперь, когда главный фигурант его нашумевшей статьи убит. Неужели ты думаешь, что читатели удовлетворятся короткими заметками? Не думаю. И если Антон Правдин не продолжит свое начатое расследование и не укажет на убийцу, он сам станет жертвой своих же читателей. И на его карьере, как и на нем самом, можно будет ставить жирный крест.
– Что ж, отговаривать не стану. Дерзай. Только на свой страх и риск. Но меня предупреждай, когда затеешь что-то опасное. Даю тебе три дня, вместе с сегодняшним. В пятницу утром доложишь. Если никакого продвижения не наметится, принимаешься за новое задание.
– Хорошо. А это не мало – всего три дня на такое сложное дело?
– Достаточно для того, чтобы понять, что оно бесперспективное. Если честно, то для меня журналистские расследования – скорее бремя, нежели выгодное дело. Много времени, сил. Поэтому в экономическом плане они нерентабельны. Уже одно это является тормозом в их проведении. Но с легкой руки Антона Правдина они себя вполне оправдали и приносят выгоду. Если не считать тех проблем, что создают. Но шанс я тебе даю. Тем более что читатели и в самом деле ждут продолжения расследования, судя по их многочисленным пожеланиям в письмах. Даже эта его последняя не очень удачная статья не оставила их равнодушными.
Ася шла к себе с чувством одержанной победы. Она отстояла право заниматься тем, что ее сейчас занимало больше всего на свете, так как чувствовала связь происходящего в банке со смертью отца. Почему? Она и сама не могла толком объяснить. Может, потому, что в обоих случаях придется искать убийцу? Однако для нее долг перед отцом был куда важнее долгов Антона Правдина перед читателями.
И в этом она ничем не отличалась от обывателей, для которых своя рубашка ближе к телу. Уже подходя к двери кабинета, она почувствовала вибрирующий в кармане сотовый, звук которого отключила при разговоре с Зацепиным. Кто-то уже не раз пытался до нее дозвониться, и она сидела в кабинете редактора как на иголках.
– Ась, ты? – узнала она голос Стаса.
– Ты же звонишь мне? Значит, я.
– Привет. Я тут, можно сказать, мимо проходил, сделав приличный крюк – цени это! – а потому решил: не пора ли нам объясниться? Всю голову изморочил: чего же тебе от меня нужно?
– Все ищешь какое-то прозаическое объяснение моей неслыханной щедрости? Напрасно. Потому что я, в отличие от вас, которые уже давно в этой профессии, действую по велению души и по зову сердца, а не токмо ради выгоды и возможной сенсации.
– Сама вот-вот станешь такой же, поэтому не зарекайся. В каждом слове будешь видеть подвох и высматривать в обыденной жизни тайну, которую от тебя пытаются скрыть те, на кого ты нацелила свое журналистское перо… Или ты уже для кого-то точишь копье? Ах, вот оно в чем дело! Чую, что и след взяла. Но тебе информации не хватает, вот ты и мечешься. Так?
– Стас, ты никак обидеть меня решил? Зря стараешься. Я на таких, как ты, не обижаюсь.
– На каких это «таких»? – повысил голос Стас.
– Кто никому не доверяет. Я тоже сейчас никому не верю, потому что меня уже много раз обманывали. И даже предательства не удалось избежать. Причем как от своих, так и от чужих.
– Ладно уж, живи. Не стану тебя вычеркивать из списка друзей.
– Ты просто не представляешь, как меня обрадовал.
– А ехидство свое побереги для врагов, еще пригодится.
– Я так и сделаю. Так мы сейчас встречаемся? Или я, на твой взгляд, еще не заслужила, чтобы со мной откровенничать?
– Ладно уж, выходи. Я на скамейке в сквере, ближе к выходу.
Ася схватила сумку и выскочила из кабинета. А ведь у них обоюдное желание посплетничать. О чем? Конечно, о редакции и сотрудниках. Почему бы и нет, если охота пуще неволи?
– Стас, да ты просто неотразим! – откровенно восхитилась она стильным деловым костюмом и модной прической Стаса, которого и узнать-то теперь было невозможно.
