– Да. Мне очень хочется, чтобы это был он. Но я не слепая. И прекрасно отличаю Шестакова от Трунова. Вы не видите отличий, потому что не беседовали с Труновым на расстоянии вытянутой руки. А я его хорошо разглядела. Да и браслет золотой у него на запястье, видите? Шестакову такой дорогущий и во сне не приснится. Трунов этот браслет никогда не снимает, сам говорил. Так как он у него заговоренный. Видите, как старательно прячет левую руку?
– Хорошо, убедила. Но для статьи одной фотографии мало. Что там за слухи о Трунове?
Ася пересказала все, что запомнила, и Лена отправилась к своему компьютеру. Времени на подтверждение слухов ей дали всего около часа.
– Но о Копцовой мы же тоже будем писать? – спросил Семен. – Я тут вспомнил, что Мария Ивановна передавала мне какие-то снимки. Сказала, что «они бесполезные, но есть-то не просят, а потому пусть полежат, созреют». Пойду погляжу, может, уже созрели?
– Стас, пойдем набирать статью, – предложил Слава. – Ты, Уля, просматриваешь материал, что должен выйти в завтрашней газете, и готовишь место для статьи.
– А я? – спросила Ася.
– Мы втроем идем к тебе в кабинет писать статью. Собираемся вместе через час.
Пока Слава и Стас наперегонки диктовали текст, Ася торопливо стучала по клавишам, пытаясь вставить хоть слово от себя, но профессионалы тут же приводили свои аргументы, и Ася соглашалась, так как у двух столь недюжинных – да еще к тому же и мужских – умов, скрип которых она слышала, все же больше логики. И ей приходилось оставлять за кадром ворох накрывающих ее с головой эмоций, уступая право на них читателям.
Они писали о резонансном преступлении, которое никого не оставит равнодушным и поднимет целую бурю общественного негодования. Требовали ответов от правоохранительных органов, не удосужившихся довести дело по поимке убийцы бизнесмена Фомушкина до конца, игнорировавших убийство Евсеевой, а также переквалифицировавших убийство банкира Берлицкого в самоубийство. Задавали каверзные вопросы о банках, которые с их изощренной системой никогда внакладе не остаются, а потому ни собственники, ни руководство за доведение своих кредитных организаций до банкротства почти никакой ответственности не несут.
И связующим звеном этих, казалось бы, далеких друг от друга проблем выступали Трунов и Копцова, два сотрудника коммерческого банка «Солли» – один бывший, другой работающий и ныне, – за которыми тянется не только длинный шлейф банковских афер и хищений, но и убийств ради наживы.
– А мы не переборщили? – спросила Ася. – Ведь судом еще не установлено, что они воры и убийцы.
– Мы и не пишем, что они воры и убийцы. Мы пишем всего лишь про шлейф с уликами и фактами. Который с успехом может оказаться и не их, но это уже они пусть в суде попытаются доказать.
В кабинет с кипой фотографий ворвался Семен.
– Не хотите взглянуть, что я отыскал в своих архивах? – торжествующе потряс он над головой снимками, и те веером разлетелись по комнате.
– Ну, Сеня, теперь сам и собирай.
– Да с удовольствием! За такие факты, которые я вам принес прямо на блюдечке с золотой каемочкой, мне надо благодарность объявить.
– Считай, что ты ее уже получил. Давай быстрее, показывай свои сокровища.
Семен собрал фотографии, немного повозился, сортируя по датам, и принялся важно выкладывать их по одной.
– Копцова и Трунов. Вечер пятнадцатого июня.
– Утром пятнадцатого отец положил деньги на депозит в банк «Солли». Значит, Трунов был в курсе.
– Вот они снова вместе. Это уже шестнадцатого. Затем восемнадцатого и девятнадцатого. Что говорит лишь об одном: они никогда и не расставались! Тогда как же тот факт, что Трунов когда-то кинул Копцову? Не могла же она простить его?
– Ни в коем случае! – воскликнула Ася. – Женщина такое не прощает. Просто то, что их связывает сейчас, заставляет действовать сообща.
– И что же это? А может быть, кто? Удастся ли нам разгадать эту новую загадку?
– Поживем – увидим. Так откуда такое роскошество, Семочка?
– Видимо, Мария Ивановна еще задолго до того, как собиралась начать расследование о хищениях в банке, уже потихоньку собирала материал. Эти фотографии в расследование не вошли, так как она вела наблюдение только за Копцовой. И, скорее всего, посчитала, что Трунов, случайно попавший в поле зрения, – лишний элемент в ее расследовании.
– Надо полагать, что убийство Фомушкина они тоже задумали вместе.
– Сеня, что на последнем снимке? – спросила Ася, чувствуя, как покалывает от предчувствия сердце.
– Да, Асенька, ты не ошиблась. Фото от двадцатого июня. – И Семен с размаху шлепнул на стол, словно козырную карту, бьющую все остальные, вместе взятые, последнюю фотографию.
Все склонились над снимком.
– Не может быть! Трунов покидает дом в половине пятого дня, а в семь часов уже горячо обсуждает убийство с Копцовой?!
– Скорее всего, выясняет, где деньги. На мирную беседу совсем не похоже.
– Но почему тогда Мария Ивановна не стала заниматься Труновым, когда узнала об убийстве?
