Студентка второго курса педагогического института Алиса и подумать не могла, что начнёт работать на следующий день после своего восемнадцатилетия. Но ведь начала. Да ещё и в физико-математической школе. А там чего только с ней не случилось! Физматклассы — это не фунт изюма. Да и коллеги бывают разные. А как совместить учёбу на дневном отделении с работой и личной жизнью? И вообще, каково это, учить тех, кто младше тебя всего на несколько лет? На дворе самый разгар девяностых, в классах иногда по 38 человек не слишком благожелательно настроенных подростков. Пожалуй, Алисе пришлось бы несладко, если бы не любимые коллеги, чувство юмора и инстинкт У, о существовании которого она раньше и не подозревала.
Есть места, в которых бывают все. Ну, или почти все.
Вы можете прожить жизнь и ни разу не побывать в больнице. Встречаются такие редкие представители рода человеческого. Лично видела нескольких. Вполне реально обойтись без банка и даже Сбербанка, ЖЭКа, ДЭЗа, РЭУ, ЕИРЦ, МФЦ, собеса, пенсионного фонда, районного отдела полиции, театра и метро. Даже в магазины можно отправлять только жену, мужа, маму, тётю, прислугу (нужное подчеркнуть) и ни разу там не побывать самому. Но редко кто ни дня не проучился в школе и мало кто не отводил туда детей. Во всяком случае, у нас в стране.
А ещё есть люди, которые в школе бывают регулярно. Ну, загадка не сложная. Разумеется, я про учителей. Об их существовании знают все. Многие даже видели их живьём. Некоторые счастливцы дружат с ними или умудряются жить с этими представителями рода человеческого одной семьёй.
В общем, школа так или иначе присутствует в жизни почти каждого из нас.
Вот про это чрезвычайно посещаемое место и его обитателей и будет мой рассказ, который, собственно, уже начинается. Не будем задерживаться дольше и начнём-таки.
Часть 1
Школа первая, физико-математическая
Пять лет, как один день
Глава первая,
в которой появляется АлиСанна и рассказывается, почему она плакала в кабинете и как дошла до жизни такой
АлиСанна плакала у себя в кабинете, спрятавшись, на всякий случай, за распахнутой дверцей шкафа. Запереться она не могла: какой-то умник, очевидно, в целях безопасности, поставил на школьных дверях замки, которые было нельзя закрыть изнутри. И поэтому АлиСанна лила слёзы хоть и горько, но с опаской, без полной отдачи. Ведь полностью отдаться горю, понимая, что в любой момент нарушить ваше уединение может кто угодно, от охранника школы или завхоза до горячо любимых учеников, затруднительно… Впрочем, нет, в тот момент ученики ворваться в кабинет как раз и не могли – они отправились по домам отсыпаться после развесёлой выпускной ночи, почему-то упорно называемой всеми выпускным вечером.
Собственно, именно это обстоятельство и было причиной горьких слёз АлиСанны. Пять минут назад из её кабинета навсегда ушёл последний выпускник, который поднялся сюда после того, как они вернулись, встретив рассвет на Воробьёвых горах. Поднялся, чтобы забрать оставленные здесь после официальной части празднования вещи и уйти во взрослую, послешкольную жизнь. Этих «последних» учеников было ровно двадцать четыре человека. Все они веселой измученной гурьбой ввалились в их общий с АлиСанной триста одиннадцатый кабинет, разобрали сумки, пакеты и прочий скарб, долго со смехом опознавали свои вещи и наконец собрались-таки уходить.
Первой поняла, что в последний раз они находятся в этом кабинете на правах учеников, староста Таня Коваленко. Она вдруг замерла, поморгала растерянно и кинулась на шею АлиСанне с жалобным завыванием:
- АлиСанночка, дорогая наша! Как же мы теперь без вас?!
Та, наивно понадеявшись, что все слёзы уже пролиты на Последнем звонке, растерялась, обняла рыдающую Таню и зашарила рукой по своему столу, к которому её прижала высокая девочка, в поисках упаковки бумажных платков. И уже почти нащупала их. Но тут на неё со всех сторон кинулись остальные её ученицы в количестве пятнадцати штук. Сразу же образовалась форменная куча мала с АлиСанной в эпицентре. Мальчики, то есть, уже самые настоящие дяденьки, обниматься не лезли. За что им большое спасибо, а то непременно затоптали бы и бывших одноклассниц, и АлиСанну, и мне бы пришлось писать не книгу, а коллективный некролог. Лезть не лезли, но переминались с ноги на ногу поблизости и вид имели самый разнесчастный.
Кое-как утешив и успокоив своих великовозрастных детей, не желающих покидать стены родного кабинета, и помахав им в окно рукой, АлиСанна осталась одна. И вот тут-то… вот тут-то…
Вот тут-то мы ненадолго оставим безутешно рыдающую АлиСанну и расскажем, как она дошла до жизни такой. То есть, как, собственно, она стала учителем (вы ведь уже догадались, что она представительница именно этой профессии).