Такси подпрыгивало и кренилось на ухабах темной улочки, так и не дождавшейся, пока муниципалитет или сами жильцы займутся ее асфальтированием, девушку болтало на заднем сидении, как моряка в шторм. Но она не возмущалась, не просила ехать аккуратнее, просто смеялась и куталась в свой синий платок. Красивая молодая девушка, почти совсем пьяная – от нее так и разило, как будто она сама выпила все, что было в баре – и явно одинокая, чего таксист никак не мог понять. За вою долгую автомобильную карьеру он повидал немало людей и уже мог считать себя специалистом по людям, сразу по лицам и внешнему виду мог определить, кто чем дышит, кто притворяется, а кто такой, какой есть. И за все это время он редко видел красивую девушку, явно не из того слоя общества, который предпочитал проводить время в «Кокосе», да еще и совершенно одну. Не поверю, что к ней никто не приставал, думал таксист, поглядывая на странную пассажирку краем глаза, она без парня, без подруги, да еще и под мухой, да будь она хоть трехсисястой уродиной, к ней бы давно очередь стояла, в таком-то заведении, а она к тому же выглядит как кукла. То, что эта принцесса явно не туда попала, бросалось в глаза, во всяком случае, наметанный глаз бывалого таксиста уловил несколько признаков. Ну например, ее фигура, слишком подтянутая, слишком идеальная, работая официанткой или кассиром в супермаркете такую фигуру не сохранишь, потом ее руки – гладкие и ухоженные, по крайней мере кисти, а больше он ничего не видел из-за платка. Ну и конечно, манеры и ее взгляд, да у нее осанка королевы, и хоть платье на ней дешевое и простое, он видел, как она носит его – как человек, привыкший к шикарной одежде. И как она ходила! Даже пьяная, она плыла, а не шаркала ногами, как здешние женщины, спина ее была абсолютно прямой, как и ноги при ходьбе – уж эта крошка не ходила на полусогнутых, как местные пугала, отметила таксист. Как-то давно он смотрел по телеку трансляцию конкурса Мисс Вселенная, так там комментатор говорил, что при правильной ходьбе нога должна абсолютно выпрямляться, а тех участниц, кто ходил на полусогнутых штрафовали – снимали очки. И эта красотка словно сошла со сцены в этот дешевый вонючий бар для работяг, от нее так и веяло другим классом. Или просто он слишком долго работал и стал видеть невидимое обычным людям?
– Что, отмечали что-то? Или просто захотелось выпить? – не утерпел таксист. Ему было слишком интересно узнать, как это чудо могло напиться в таком баре и при этом унести оттуда ноги. Это было, пожалуй, даже интереснее, чем то, как она там оказалась. Она не убегала, и никто не шел за ней, это он видел.
– Да. Отмечала проводы, – улыбаясь, ответила девушка, – я завтра уезжаю.
– Отдыхали, значит?
– Да, приехала в отпуск. – Любопытство таксистов сравнимо только с любопытством старушек у подъездов, с раздражением подумала Фатима. Ее раздражало уходящее время, раздражала вонь от вылитой на себя бутылочки конька, раздражала медленная скорость старого такси, а больше всего ее донимали взгляды этого старого козла в фуражке. Любопытные, изучающие взгляды. И только Бог знает, каких усилий ей стоило изображать из себя счастливую пьяную дуру.
– Вы уж меня простите, – снова не сдержался таксист, – но такой молодой красивой девушке как вы не самое место в «Кокосе», тем более вот так, без мужчин.
Любопытный старый козел, с все возрастающим раздражением подумала Фатима, может, показать тебе, как я могу быть «молодой и красивой»?
– А я не одна, – улыбнулась она в ответ, – нас было много, но почти все остались допиваться, а я больше не могу. Мне все-таки завтра в дорогу.
Представляю, как они там «допиваются», что даже не могут выйти проводить подругу, подумал таксист и снова поразился: что может делать такая барышня в компании, предпочитающей «допиваться» в «Кокосе»? А может, любит быдлиться, попытался сам ответить таксист, может, вырвалась из-под опеки влиятельных папочки и мамочки и пустилась в неизведанное.
– И как вам Ялта? – не унимался водитель, – понравилось?
– Да, тут весело. Особенно люди мне здесь понравились, такие открытые, компанейские. – Она снова обворожительно и не совсем трезво улыбнулась, – Сейчас поезжайте помедленнее, тут где-то мой дом. В такой темноте трудно хоть что-то увидеть.
– Ничего, я вам фарами подсвечу, пока вы в калитку не войдете, а то так и ногу недолго сломать на этих проклятых ухабах. – Позаботился таксист.
На самом деле темно здесь было только со вчерашней ночи, когда Фатима разбила все фонари. Утром она слышала, как две соседки ругали на чем свет стоит местных подростков и их придури, не зная, что сделала это совершенно взрослая девушка. И придури здесь не было никакой.
– А вот и моя хата, – радостно воскликнула девушка, когда они поравнялись с низким домиком, утопавшем в зелени. Все окна, насколько позволяли видеть ворота и забор, были темными. Хозяйка, конечно же, давно спала. Или сидела в своей комнате, как мышь в норе, ожидая, когда вернется ее неуравновешенная постоялица. – Здесь я и живу.
