А Андрюха, он же седьмой, он же Дихлофосовая Пушка, наверное, не писать пошел, подумала она, оглядывая двор, что-то долго его нет. Наложил в штанишки от возбуждения, решила она, улыбаясь своей опасной улыбкой, которую все равно никто не видел, ничего, главная встряска еще впереди. Убедившись, что никого нет, и никто не идет, Фатима черной тенью выскочила из кустов и полезла по винограду.
Сначала ей показалось, что ветки не выдержат ее веса, но выбора уже не было, путь в дом был только один, и ей оставалось либо лезть и снова надеяться на удачу, либо отказаться от всего. Черта лысого я откажусь, решила она, оглядывая в последний раз переплетение слишком, казалось, тонких веток, лучше уж попытать счастья, чем отказаться, даже не начав. Да и не такая уж я тяжелая, решила она, надо лезть и не терять попусту время. Она поставила ногу на первое толстое сплетение и попыталась опереться на нее. Получилось, ничего не хрустнуло, не сломалось, ветки спокойно выдержали ее вес. Да, но ведь у корня они самые толстые, напомнила себе Фатима, чтобы не радоваться заранее, вверху ветки будут гораздо тоньше. И все равно другого выхода у нее не было, как говорится, назвался груздем – полезай в кузов.
Цепляясь за гибкие ветки, как черная кошка, Фатима медленно поползла вверх. Лезть было нетрудно, но каждый раз ставя ногу на очередную ветку, она замирала и ждала, что та хрустнет и обломится. А еще надо было успеть до появления какого-нибудь охранника, кто это будет, роли уже не играло. Ближе к балкону ветки и правда стали совсем тонкими, но зато они отличались гибкостью, так что до высоких перил Фатима добралась без происшествий, а сам виноград уходил ввысь, заплетая окна третьего этажа. Хорошо, что мне не туда, подумала она, перекидывая ногу через ограду балкона и подтягиваясь, ветки такой толщины могут выдержать разве что кошку. Проскальзывая на балкон, она заметила большие зеленые еще грозди, которым предстояло уже совсем скоро поспеть и порадовать хозяина, она как будто специально спускались прямо к балкону. Только в этом году собирать их будет садовник, а не руки посла или его жены, подумала Фатима, если вообще кому-то будет дело до винограда.
Как только она стала на вымощенный плиткой пол двумя ногами, внизу послышались шаги и треск рации. Седьмой возвращался на свой пост, поняла Фатима и тут же еще раз возблагодарила судьбу за свое везение. Теперь ей уже ничего не грозило, если только посол не спрятал телохранителей под кроватью. Но эта мысль казалась смешной даже ей, так что она смело двинулась к большим стеклянным дверям, предварительно все же не удержавшись от взгляда вниз. Все так, тот же охранник, которого она увидела первым, неспешно патрулировал свою территорию, даже не подозревая о том, что пропустил самое важное. Впрочем, его маршрут еще мог ей пригодиться, например, если двери окажутся закрытыми. Ручки-то с внешней стороны были, но вдруг посол предпочел запереть двери на ночь? Тогда ей придется выбивать стекло. Не всё конечно, только чтобы открыть задвижку, но это все-таки шум, даже если делать это через маску.
Однако до этого не дошло, подойдя поближе, она увидела, что двери слегка приоткрыты, и ветерок забавляется с белоснежной занавеской, то выдувая ее, то загоняя обратно. Не любит духоту наш господин Деревко, с улыбкой подумала Фатима, осторожно берясь за резную ручку двери, как будто боялась обжечься, сейчас к нему влетит самый свежий ветер. Она медленно начала толкать дверь, одновременно прислушиваясь и напрягая все инстинкты.
