Он, конечно, мог предположить, что такая умная женщина как Фатима не просто мыла окна и знакомилась с персоналом и распорядком дня. Она знал, что она изучала камеры наблюдения и их мертвые зоны. И вот тут начиналась главная интрига. Как она могла узнать, что видят камеры, а что нет, не заходя в главный штаб охраны? А зайти туда даже она не могла бы, там всегда кто-то был, а вход запрещен всем, кроме охраны. Уборщицы, и те делали свое дело под надзором, но «Анжела» там не убирала, это он выяснил. Но как тогда объяснить тот факт, что в записях камер не хватает нескольких дисков, как раз тех, где должна быть их знакомая? И это уже поистине тянет на фантастику, потому что все записи хранятся в сейфе, а код она никак добыть не могла, даже если влетела в комнату невидимкой. Сговор с охраной? Пока ничего на это не указывало, кроме мертвого охранника под балконом посла, но он и сам не знал код сейфа, слишком мелкой сошкой был. Да и убила она его, уходя, в этом Вадим не сомневался, хотя и рассматривал версию о том, что она пришла и ушла с одной стороны – по воде. Оставалось это, раз в сейф она залезть не могла, а следовательно, не могла и изучить мертвые зоны камер. Конечно, свою роль – насколько важную он мог только гадать – сыграла и халатность охраны, но теперь они тщательно скрывали все свои огрехи, а раскопать их не представлялось возможным, кто же добровольно будет подставляться под удар, признаваясь в несерьезном отношении к такой работе? В этом деле вообще многое не сходилось, что наталкивало Вадима на мысль о том, что работала не Фатима, а сами спецслужбы, умело замаскировав свою работу под почерк известной киллерши. Если бы только Фатима могла узнать эти мысли, она бы громко смеялась – ее заказчик и хотел выдать дело именно под таким углом. Значит, не зря она получала свои миллионы, она стоила и большего.
Но все-таки он верил, он чуял
Он так же просмотрел отчеты и данные экспертизы по записи, ничего, ни лиц, ни хотя бы цвета волос. И дело было не в камерах или в темноте, просто подростки мастерски скрыли лица под кепками и банданами, а фигуры под бесформенной одеждой. И это еще раз доказывало, что режиссером этого маленького спектакля была Фатима, только она могла так мастерски подставиться под камеры, не засветив лицо, но и не скрываясь. Оставалось только найти ее помощника, если он, конечно, жив. В сводках не было ни одного трупа подростка, но ведь тело могли еще и не найти, как не нашли еще тело главной горничной. Но Вадим не думал, что она убрала парнишку или девчонку. Подростки тупые, агрессивные, тщеславные и легко управляемые при надлежащем подходе, а такой умелый дирижер как Фатима наверняка сумел найти подход и заставить их бунт против всего мира поработать на ее дело. Умело – очень уело, как говорила иногда его бабушка, когда ей нечего было противопоставить в бесконечных ссорах с дедом.
Итак, парень, а скорее всего это именно парень, жив и сейчас наверняка растрепал всем друзьям о своем «подвиге», значит, задача Вадима найти этого засранца и хорошенько надавить. Может, даже пригрозить, что посадит его за соучастие, но может этого и не сделать, если парень подробно опишет ему лицо автора этой гениальной идеи. Конечно, портрет получиться не очень точным, память хранит потрет нападающего или просто случайного знакомого максимум трое суток, потом вносит свои коррективы, но это уже будет просто громадный прорыв в целой череде безнадежных дел.