Да, она изменилась, но эта новая личность была еще слишком маленькой и слабой, чтобы захватить контроль, так что, по большому счету, Фатима осталась прежней. Другой она становилась только иногда, когда мысли ее на мгновение отключались от однообразной деятельности или усталости, но такие «затмения» длились недолго и случались не так уж часто. А в остальном она осталась прежней безжалостной хищницей, она намеренно злила себя, чтобы привести в чувство, говоря себе, что вздыхает, как дура, как сопливая девчонка, в то время как Ян спокойненько развлекается где-то, мороча голову и целуя таких же идиоток, как она. Вот он-то точно не ломает себе голову, злилась она, он просто развлекся и уехал, наверняка сукин сын каждый вечер водил какую-нибудь очередную красотку на этот балкон и целовал, а потом они шли к нему и трахались, как кролики. Он бы и меня трахнул, только не на ту напал, я – не все остальные и не какая-нибудь очередная шлюшка на вечер. Вот тут он обломался, со злорадством думала она, а потом просто пришло его время и он уехал, совершенно не помня ни тебя, ни остальных своих гостиничных подруг.
Она даже не подозревала, что за все время его пребывания в гостинце «Славянской» он не подцепил ни одной красотки, а на балконе ни разу до того вечера и сам не был. И уж конечно, рассерженная девушка и мысли не допускала, что уехал он именно из-за нее, потому что сам испытывал то же самое по отношению к ней.
К счастью, эти мысли посещали ее не так часто и работе не мешали. Она уже определилась с менеджером и все точно спланировала и рассчитала, но оставалась одна существенная проблема – она по-прежнему не знала, куда спрятать оружие. По вечерам, возвращаясь после трудного дня, Фатима еще два часа ползала на четвереньках из комнаты в комнату, обшаривая каждый угол, прикидывая и тут же отметая один вариант за другим. Ничего не подходило, не было такого укромного места, чтобы горничная, которая будет здесь убирать после ее отъезда, не нашла пистолет. А надо было еще продумать все так, чтобы Фатима смогла с легкостью и без подозрений достать его, когда окажется в номере, не будет же она ползать на карачках под диваном или креслом, говоря депутату: «Вы не могла бы поднять ноги, а то мне надо достать пистолет?». Нет, место должно быть таким, чтобы наклонись она к нему, это не вызвало никаких подозрений.
И вот, наконец, после долгих раздумий, ответ пришел как всегда неожиданно и спонтанно. Пришел он во сне, ведь мозг не отключается даже тогда, когда все тело, находящееся у него под командованием, спит. Даже тогда труженик-мозг продолжает решать проблемы своего хозяина, и, проснувшись с готовым решением в голове, тот радуется и недоумевает: как же он раньше не видел столь очевидное решение! Так произошло и с Фатимой, терзаемая мучительными раздумьями о том, куда же все-таки спрятать пистолет, она незаметно уснула. До выселения у нее оставался всего один день, а она до сих пор не знала, как быть с оружием, поэтому была злой и нервной, как львица с занозой в лапе.
Сон начался сразу, так что она даже не успела понять, что уже спит. Во сне она шла босиком в одной коротенькой шелковой пижаме по своему номеру, то и дело заглядывая под столики, диван, кресла и кровать. Как и наяву, она так и не могла найти места, где бы спрятать пистолет, злая и расстроенная, она подошла к дивану, стоявшему посреди комнаты на европейский манер, и оперлась руками о его спинку.
– Ничего! – со злостью прошептала она, стоя за диваном на мягком ковре, – совсем ничего!
От досады она вдруг резко топнула босой ногой по полу и почувствовала, что нога не остановилась, ударившись об пол, а продолжает свое движение куда-то вниз. Фатима с удивлением опустила голову и увидела, что ее нога провалилась в какой-то люк, видимо очень глубокий, поскольку до дна она так и не достала, из дырки торчал провалившийся вместе с ногой ковер, а под ним – пустота.
– О! – шепотом воскликнула она и принялась вытаскивать ногу.
Но та застряла крепко и никак не сдвигалась с места. Фатима дергала ее, пока не стало больно, но так и не смогла вытащить. Пришлось ей садиться на пол за диваном и руками освобождать застрявшую конечность. После нескольких сильных рывков она таки сумела вытащить ногу из дырки, а потом, снедаемая любопытством, откинула ковер. Под ним она увидела небольшое отверстие, выпиленное прямо в полу, края были неровными, так как пришлось снимать паркет, поэтому дыра по форме напоминала латинскую букву Z. Умно, подумала девушка с восхищением, кто же это догадался смастерить такую хитрую ловушку?
– Это я. – Раздался знакомый холодный голос.
Фатима резко подняла голову, все еще сидя на полу, и увидела в дверях стройную женскую фигуру с гривой темных вьющихся волос.
– Ты попалась, – властно сказала незнакомка, – значит, и он попадется.
