Рыжая парикмахерша, которую затаскали по допросам и кабинетам, наверное, уже пожалела, что не рассталась с жизнью, а вот Вадим был этому крайне рад. Он вцепился в дамочку, как коршун, и твердо решил не отпускать, пока она не расскажет ему то, что он так давно хотел знать. Нет, она ничего не скрывала, он давно работал и умел вычислять ложь не хуже детектора, но ее глупость и ограниченность сильно мешали ему работать. Иногда он хотел схватить ее за рыжие волосы и бить головой об стол, пока она не поймет, какую ценность представляют ее показания, но именно эта бесценная информация удерживала его от крайних мер. Да, он срывался, часто срывался, в конце концов, на такой работе только роботы сохраняют невозмутимость, но сейчас он собрал всю свою волю в кулак, чтобы вытащить из этой тупицы то, что наконец обеспечит головокружительный взлет его карьере.
– Вы готовы продолжить? – Спросил он, больше не в силах выносить этот обжигающий свет и тишину, когда он был занят, усталость не так давила на него.
– Да, – она поспешно проглотила воду и отставила пластиковый стакан, – спасибо за воду.
– Пожалуйста. Итак, начнем с самого начала. – Он глубоко вдохнул, снова уговаривая себя не заводиться, – вспоминайте все, каждую мелочь, даже если вам она покажется несущественной. Всё, как под гипнозом, вы меня поняли?
– Да.
Она боялась его, это было видно невооруженным глазом. Она вообще были тихой и милой женщиной, а тут на нее столько всего навалилось, мало того, что ее связали, да еще кто! А потом эти бесконечные допросы, все нервные, все бегают куда-то, а ее сын сидит дома один, пока она в сотый раз пересказывает события того проклятого вечера. Но самое главное – она чудом избежала смерти, и чем больше ей об этом напоминали, тем страшнее ей становилось, и тем больше она не хотела вспоминать свою сверхурочную работу с уже мертвой Азией. А теперь еще этот страшный человек с ледяными глазами, он такой же убийца, как и та женщина, которую он так хочет поймать, и будь у него воля, он бы убил ее не раздумывая, она это чувствовала, потому и боялась.
– Ну так начинайте, – резко сказал Вадим, терпение кончалось, а результатов по-прежнему не было, – в 6 часов вечера вы ушли с работы, тра-та-та тра-та-та, я хочу послушать вас, мы ведь тут для этого. Чем быстрее вы мне все расскажете, тем быстрее пойдете домой к сыну. Он ведь сейчас один.
– Моя подруга…
– Час назад ушла, у нее ведь есть и своя семья, – она меня доконает, подумал Вадим, но они хоть не молчали, и свет ламп немного ослабил атаку, – хватит жевать сопли, за дело.
И снова ледяная игла страха пронзила все тело женщины от шеи и до самых бедер. Он все знает обо мне и сыне, даже то, чего я сама не знаю. Это очень пугало, очень. Дура, это же ФСБ, они все знают, говорила она себе, но страх не отступал, он только усиливался. Этот мужчина напоминал ей маньяка, он знает все о ней и сыне, а в такой организации святые не работают, так мало ли что он может сделать с ними? Она не хотела думать об этом, но невольно думала, особенно, когда встречалась взглядом с холодными глазами своего собеседника. В них она видела смерть.
– В 6 часов я ушла из салона и поехала к подруге, – она опустила глаза, легче было смотреть на металлическую поверхность стола, чем на этого психа в погонах, – Светиковой Люде, она обещала дать мне машину на вечер.
– Так, – он кивнул, показывая, что пока доволен. Надо было немного успокоить эту клушу, а то она так испугалась, что могла что-нибудь забыть, – сейчас можете опустить несущественные детали, меня интересует период с 8 и далее. Поехали.
Его тяжелый взгляд снова упал на нее и придавил, как гиря. Что ж, если даже свет имеет вес – а она узнала из фильма BBC, что свет что-то весит – почему бы не иметь его и взгляду.
– В общем, она дала мне свою «семерку», и я поехала домой. – Она робко подняла глаза и, как бы оправдываясь, пояснила, – надо было приготовить сыну ужин.
Он молча кивнул, чтобы она продолжала.
– Из дома я решила выехать пораньше, погода была ужасная, я понимала, что быстро не доберусь, а опаздывать к важным клиентам не принято. – Она снова опустила глаза, стараясь максимально точно вспомнить тот вечер, как бы неприятно это ни было, ее ведь ждал сын.
– Во сколько вы подъехали к клубу?
– Точно не знаю, – она метнула на него испуганный взгляд, но Вадим сидел с каменным лицом, – я должна была быть в клубе в 9, а я никогда не опаздываю. Ну где-то без 20 или без 15.
– Хорошо, а вот теперь, – он медленно поднял указательный палец и наставил на нее, как пистолет, – медленно и
