Но прошла минута, две, никто не прибежал и не начал кричать, сирены не завыли, только на набережной послышались голоса, компания смеялась, гуляя по ночному берегу реки, да где-то гудели моторы, больше никаких звуков ее слух не уловил. Ну что ж, подумала Фатима, первая часть прошла вроде нормально. Но расслабляться было нельзя, все только начиналось, и если здесь охраны почти не было, то банк хорошо охраняли, так что там ей еще придется попотеть, это она знала, поэтому быстро взяла себя в руки и, не выходя из тени, осмотрела двор.
Над дверью заднего входа ярко горел фонарь, заливая большую часть двора своим холодным синим светом, там же Фатима увидела камеру, как она и предполагала, камера была всего одна, но она все же была, а значит, нужно было рассчитать траекторию своего движения так, чтобы никак не попасть в кадр. Больше камер она не заметила, как и фонарей, зато в окнах на первом этаже горел свет, наверняка там коротали ночь охранники здания, не то чтобы она их опасалась, просто чье-то присутствие немного нервировало.
Ладно, мне не привыкать, подумала Фатима, бесшумно отделяясь от стены и двигаясь по направлению от забора улицы к противоположному забору, за ним начиналась территория банка, там уже придется быть крайне осторожной, но ведь и то, что она делает сейчас – далеко не прогулка, и она ни на секунду не забывала об этом. Не выходя из теней, она медленно продвигалась в глубь двора, то и дело бросая осторожные взгляды на дверь и на камеру, но все было тихо. Она уже почти дошла до середины, прячась за деревьями и кустами и радуясь тому, что здесь так любят зелень, будь двор абсолютно голым, она бы так просто не прошла.
Прямо напротив двери черного хода в кустах стояла беседка, там персонал офиса курил и обменивался слухами в перерыв, Фатима не раз видела курящих и оживленно беседующих людей сквозь переплетения веток, у многих вместо сигарет в руках были высокие бумажные стаканы, которые теперь она видела в свете фонаря смятыми и оставленными на скамейках. Круглая беседка оказалась идеально чистой, ни окурков, ни заплеванного пола, и Фатима поняла, что стаканы, оставленные на лавках, принадлежат не дневным сотрудникам, а охране. Значит, они недавно выходили на перекур, подумала она, заходя за беседку, сверху как купол ее накрывали ветви высоких и старых деревьев, может, они были здесь еще при первых хозяевах двора.
Не успела она закончить мысль, как со стороны здания раздался характерный звук отпираемого замка, а потом тяжелая дверь открылась и под ярким светом фонаря появились двое охранников. Фатима замерла, почему-то ей стало смешно, и она прикусила губу под маской, чтобы не хихикнуть. Прямо в лучших традициях жанра, подумала она, внимательно наблюдая за ночными гостями сквозь ветки кустов, окружавших беседку, стоило мне ступить во двор, как им тут же захотелось подышать воздухом. Оба остановились прямо под фонарем и о чем-то тихо заговорили, Фатима, конечно же, не понимала их разговор, единственное, что ее интересовало, так это то, скоро ли они уберутся обратно в здание. Но они не торопились, один достал сигареты, предложил напарнику, через секунду оба закурили, выпуская дым в темное ночное небо, казавшееся абсолютно черным из-за фонаря. Покурят и уйдут, надеялась Фатима, скорчившись за беседкой, одно радовало – в такой момент она оказалась в укрытии, причем самом надежном, она бы, конечно, предпочла, чтобы они вообще не выходили, или чтобы она была уже на другой стороне, на территории банка, но все сложилось как сложилось, и совсем не плохо для нее. А вот для вас может быть плохо, подумала она, глядя на охранников, даже не подозревающих, что с ними находится кто-то третий.
Она внимательно следила за ними своими блестящими черными глазами, как ночной хищник следит за возней мышей, они ему не интересны, они – не его добыча, но они могут помешать охоте, а значит, за ними нужен глаз да глаз.
Наконец сигареты полетели в урну, стоящую рядом с дверью, ну теперь-то они уйдут, обрадовалась Фатима, но ушел только один, что-то тихо сказав напарнику, Фатима уловила вопросительные интонации, второй только тряхнул головой в ответ и – о ужас! – пошел прямо к беседке. Здорово, подумала Фатима, просто отлично, и что мне теперь делать, не могу же сидеть с ним тут всю ночь, если ему так захочется, и убить нельзя, тогда можно поставить крест на всей операции. Чудно, с раздражением подумала она, снова закусив губу, но теперь ей было совсем не смешно.
