Она ухмыльнулась, она прекрасно знала о своем даре, ровно как и о всех других достоинствах. И еще она знала, что только ей одной из всей команды он позволял обращаться к себе на «ты». Разумеется, при всех она себе этого не позволяла, но ее грела мысль, что это именно ее привилегия и ее решение. Она была умна и не хотела лишних разговоров и лишнего напряжения в команде, поэтому, как и все, называла Вадима на «вы», но каждый раз, когда его отчество слетало с ее губ, он мог поклясться, что видел чертенят, пляшущих в этих карих глазах.
– Тебе не нужна компания? – Спросил Вадим, прекрасно зная ответ.
– Нет, – твердо и четко, никаких «спасибо» или «как-нибудь в другой раз», он снова почувствовал знакомое ощущение невесомости, – мне надо побыть одной. Хочу подумать.
– Что ж, в нашей работе это приветствуется, – кивнул Вадим, не вставая с кровати, – только не заблудись.
Она одарила его вопросительно-презрительным взглядом, сдержано улыбнулась и закрыла дверь, оставив раскаленного Вадима в душной комнате. Черт, что за женщина, подумал он, прислушиваясь, но как всегда ничего не уловив, она меня доконает.
Ему тоже не мешало бы подумать, но, видно, кровь у него была не такая ледяная, как у этой девушки-змеи, поэтому, чтобы немного прийти в себя, он встал и, взяв полотенце, направился в ванную. Стеллы, конечно, уже и след простыл, какое-то время дом был полностью в его распоряжении. Может, удастся сосредоточиться, подумал Вадим, заходя в ванную на втором этаже и открывая кран с холодной водой. В такую жару даже вода шла не обжигающе ледяная как зимой, а просто холодная. Это даже лучше, решил Вадим и шагнул под душ, ощущая себя впервые полным болваном. Да, много нового она привнесла в его жизнь, до нее ему не приходилось бежать под холодный душ после минутного разговора, до нее он не ощущал этого странного состояния невесомости, в конце концов, раньше у него никогда не возникало ощущения, что чьи-то глаза просвечивают его насквозь, как какой-то мысленный рентген, безжалостно выявляя и засвечивая все его потаенные мысли и чувства. И в такие минуты он думал, что лучшим средством от предсказуемого позора бывает случайная смерть.
Душ помог, после 5 минут Вадим вышел из ванны другим человеком, можно сказать, он снова стал собой. У каждого бывают неконтролируемые всплески эмоций, подумал он, особенно, если всю жизнь занимаешься тем, что пытаешься их подавить, а эта девчонка просто прирожденный диверсант, знает, как давить на мужскую психику, вот я и расслабился. Это было жалкое оправдание, и он это знал, лишь одно он мог сказать в свою защиту – когда он работал, Стелла становилась просто одним из членов команды, и имела на него влияние не больше, чем остальные. Когда шла охота, Вадим превращался в хищника, а хищникам не ведомы сантименты. Он и сейчас был в нем, этот беспощадный зверь, просто в свободное от работы время он сидел глубоко, как оборотень в человеке – он всегда внутри и вырывается наружу при полной луне или других побуждающих обстоятельствах. И на этого оборотня никакие чары не действовали.
Вадим спустился вниз и прошел в кухню, окна везде были открыты, так что по дому летал приятный сквозняк. Внизу было прохладнее, и Вадим решил расположиться тут, пока не придет этот надоедливый Яник или Стелла, каждый из них по-своему донимал его, Яник своими разговорами, Стелла – молчанием.
Когда-то давно Вадим очень помог Янику избежать смерти и переправил его сюда, с тех пор в Праге у него был свой человек, у него можно было жить, если Вадим не хотел светиться, он знал все слухи и сплетни города, и всегда делал все, что требовал Вадим.
Оказавшись за границей, Яник стал настоящей душой компании, худой, нескладный, с огромным носом, здесь он стал настоящим европейцем, его любили соседи, в его мясную лавку приезжали со всех концов города и всегда щедро делились с ним последними новостями и слухами. Этот уютный и такой европейский домик принадлежал ему, а сам Яник с утра и до вечера пропадал в своей мясной лавке, он любил повторять, что работать на себя можно и 25 часов в сутки, и Вадиму казалось, что, черт возьми, ему это как-то удается. На родине Яник был мелким торгашом, толкал все, что ни попадя, у него можно было купить и наркоту, и траву, и дешевые стволы, которые чаще взрывались, чем стреляли, и краденную технику. Но перейдя границу, он как будто все старое оставил на той стороне, в Чехии он вдруг стал честным и законопослушным человеком, и Вадиму иногда казалось, что пороки не могут пересечь рубежи России и все остаются там, как в огромном чистилище, поэтому в благополучной Европе люди живут совсем по-другому. Нет, грязи хватало и здесь, но превращение Яника было просто чудесным.
Вадим достал из холодильника ледяной сок, опять вспоминая о Стелле, это она всегда думала о таких мелочах, казалось, ее мозг мог предусматривать и предвидеть абсолютно все, никаких промашек. Даже таких крошечных, как нехватка льда, подумал Вадим и достал из морозильной камеры полную форму с замороженными кубиками.
