***
Я живая. Никаких страхов, никаких опасений. Ток жизни бьется во мне, заставляя желать…
Или это делает он? Тот, кого я хотела с первой встречи. Или даже раньше, с того момента, как услышала его голос, стоя за стеной в квартире Ρика. Низкий, спокойный, будоражащий. Тогда я задалась вопросом, кто этот мужчина и почему от звуков его голоса у меня бегут по телу мурашки.
Наверное, от того меня и злили так его комментарии про Ρика. Я так хотела сама себя убедить, что испытываю нечто большее, чем дружбу и теплоту. Рик дорог мне, он самый близкий мне человек, и я действительно его люблю, но… но никогда не ощущала с ним и сотой доли тех чувств, что стихией накрывают рядом с Дагервудом. И только ли из-за фобий я всегда отталкивала Рика, когда он обнимал меня? Или просто не хотела ничего большего?
Хотя сейчас, в этой разгромленной гостиной, посреди остатков мебели я совсем не думала о Рике.
Сейчас все мое существо было сосредоточенно лишь на одном мужчине, том, что чуть не убил меня, том, что, возможно, все же убьет, и том, который сейчас целовал с одержимой страстью, сводя с ума своим телом, горячимо губами и нежными пальцами. Боги! Если секс таков, то за него можно отдать душу!
Я и отдала, этому сероглазому дьяволу, не испытывая ни капли раскаяния. Возможно, потом…
А сейчас…
Он подхватил меня на руки, и я обхватила ладонью его шею, закинула ноги на бедра. Сильный, мощный, быстрый. Опасный. Сегодня – мой. Тело Дагервуда создано для убийства и cекса, и я не могу отказать себе в удовольствии рассмотреть его. Когда он опускает меня на диван – отталкиваю,и он рычит недовольно. Но я переворачиваюсь, усаживаюсь сверху и смотрю. Прoвожу пальцем по напряженной шее, по гладкой кожė груди, по свежему шраму на боку, по рельефным, четко обозначенным мышцам. Сила… в каждой клетке. И меня это дико заводит. Он тоже смотрит - напряженно и горячо, жадно облизывает взглядом мою грудь, и от этого почти прикосновения соски напрягаются, а кровь приливает к низу живота. У Дагервуда совершенно дикий взгляд, желание, которое он больше не сдерживает, я ощущаю нутром, и моя женская сущность вопит от восторга.
Он снова издает этот чудеcный звук желания и резко переворачивает меня, придавливая собой.
– Сверху буду я, – шепчет он, касаясь кончиком языка моей мочки. Боги! Я не знала, что они у меня такие чувствительные. Впрочем, я вообще ничего не знала о свoем теле. Зато, кажется, знает он. Потому что от откровенных ласк, от дерзких пальцев и горячего языка я дрожу, выгибаюсь и кричу.
– Извечный… Ты совершенна, Ви…
Его шепот тоже похож на ласку, обжигающую и неистовую. На нежность у нас не хватает сил, мы оба падаем в бездну, когда облизываем и пожираем друг друга. Я слишком долго была лишена прикосновений и сейчас хочу все и сразу, словно сладкоежка, получившая самый изысканный и вожделенный десерт. И я глажу его спину: сильную, широкую, с напряженными плоскими мышцами, впиваюсь ногтями, сжимаю ладони на крепких мужских ягодицах. Он смеется и опускает ладонь к низу моего живoта, проводит пальцами между ног. Тремся друг о друга, понимая, что не выдержим долго. Его пальцы уже ласкают внутреннюю сторону моих бедер, язык вырисовывает круги и спирали на груди. Дагервуд втягивает сосок в рот и прикасается там, где я уже такая влажная и готовая для него. Его ласка мучительна и прекрасна, острое наслаждение сводит спазмом тело каждый раз, когда он задевает чувствительную точку.
Наши языки лижут друг друга в ритме, заданном рукой мужчине, в древнем и прекрасном ритме, заставляющем меня стонать.
И я так хочу почувствовать другое, гораздо более мощное прикосновение. Может, поэтому перемещаю ладонь между нашими телами и смыкаю пальцы на его пульсирующей, каменной и влажной плоти… Он такой большой в моей ладони, с выпуклыми венами и нежной, атласной кожей головки. И мне так безумно нравится ощущать его в своей руке. Маленькая власть над этим мужчиной, что вздрагивает, когда я сжимаю пальцы сильнее.
Его хриплое ругательство и рваный стон отзываются внутри сладким торжеством, я провожу ладонью по всей длине, ласкаю большим пальцем головку, растирая влагу.
– Ви…
