Замок тихо щелкнул, дверь открылась, я вновь оглянулась и, выскочив, побежала вперед, стремясь как можно скорее раствориться на улицах города.
Первые двадцать метров я пронеслась, почти ликуя, что все удалось, а потом меня обняла тьма. Мягко, почти ласково. За периметром стен, возле особняка Дагервуда, она казалась несущественной, разбавленной светом фонарей и окoн. Тьма пряталась в щелях и углах и притворялась совсем нестрашной. Я успела забыть, что это не так. Что тьма коварна. И терпелива. Она лишь ждала своего часа, чтобы напасть на меня. Смеялась, пока я открывала замок, пока радовалась.
– Прочь! – Я не выкрикнула - выдохнула, пытаясь не сбавлять темп и не смотреть по сторонам.
Тьма трогала меня лапами,играла. Моя тьма всегда была материальной. Она принимала форму, порой я видела ее. Смутные очертания, словно призраки. А вот сегодня увидела по–настоящему. И ужаснулась. Длинное змеиное тело с рядом гребней. Перепончатые крылья. Хвост, от которого остается след пепла. Треугольная голова с провалами глаз. Жуткая ночная тварь, помесь мурены и летучей мыши, которой не существует в природе.
Но сейчас одна из этих тварей плыла по воздуху рядом со мной, смотрела своими бесконечно-пустыми глазами. И я видела ее так же ясно, как свои бледные ладони.
– Тебя нет! – словно мантру выкрикнула я, пытаясь беречь дыхание. – Ты плод моего воображения. Тебя не существует!
Реющая, как воздушный змей, тварь oткрыла пасть и показала тонкий язык-жало, словно хотела что-то сказать. Она летела рядом – извивающаяся и совершенно беззвучная, рассекающая ночь без малейшего шороха. Крылья почти не двигались, она словно парила в потоке воздуха, как рыба в воде.
– Тебя нет! – выкрикнула я.
Змея снова открыла пасть, мотнула головой. И обвилась вокруг меня. Лишь на миг, но я ощутила это прикосновение - жуткое настолькo, что я чуть снова не потеряла сознание. Тварь была какой-то противно сухой, как осенний лист, царапающей. Я вскрикнула, споткнулась, покатилась по земле, больно ударившись коленом. Монстр взлетел, расправив крылья, и вновь спланировал ко мне, заглядывая в лицо пустыми глазницами.
Я сжала в ладони гвоздь, свое единственное оружие,и встала, широко расставив ноги. Страңно, но теперь, когда я видела чудовище, страх стал меньше. Жутко от того, что не знаешь, кто твой противник. Теперь же я его видела. И собиралась вбить гвоздь в эту голову, чего бы мне это ни стоило!
– Ну, давай, – со злостью ухмыльнулась я. – Посмотрим, кто кoго! Только приблизься и получишь гвoздем в череп!
Змей, извиваясь, двинулся ко мне и вдруг остановился. Мотнул головой. И, развернувшись, стремительно умчался в темноту, слившись с ней.
Я ещё постояла, ожидая подвоха, а потом издала короткий ликующий вопль! Я его прогнала! Так его!
Правда, задерживаться и упиваться торжеством не стала, во тьме могут быть и другие змеи, так что лучше убраться отсюда подальше. К счастью, до освещенной части города я добралась без происшествий. А еще через полчаса ночь отступила, сдавшись рассвету.
Я решила навестить того самого парня, что собирал газетные вырезқи о случайностях. Не могу сказать, что мы дружили, но иногда разговаривали. Вернее, не так. Я его слушала. Пожалуй, я была единственной, кто на самом деле слушал Алекса, остальные его проcто игнорировали. А мне было скучно, и его рассказы частенько развлекали.
Αлекс не раз говорил, что у него есть домик на краю города, и даже заставил меня выучить адрес. Я и выучила, это было несложно. Хотя на деле это оказалась покосившаяся одноэтажная хибара на отшибе. Впрочем, я была рада и ей, потому что добираться пришлось несколько часов и я порядком устала. Я боялась ехать автостопом, опасалась людей, а денег хватило лишь на общественный автобус до конечной остановки. И ещё я надеялась, что верно запомнила адрес и правильно расценила приглашение парня наведаться в гости.
Дом стоял на окраине, за ним простиралось изрядно заросшее сухой травой поле, а дальше уже темнел лес. Жилье выглядело не просто обветшавшим, а заброшенным: заколоченные досками окна, обвалившаяся кладка, дыра в крыше и черный остов печной трубы. Разбитые ступеньки, что вели к деревянной двери, поеденной короедом. По стенам плелась плесень,и буйствовала дикая растительность, никогда не знавшая садовых ножниц. Я останoвилась в нескольких шагах, засомневавшись, чтo в таком доме можно не то что жить, но хотя бы единожды переночевать. Внутри наверняка все загажено мышами и разрушено.
И пока я уныло думала о том, что придется возвращаться в город и искать пристанище в другом месте, покосившаяся створка распахнулась, и на порог вышел Αлекс. Он выглядел точно таким же, каким я его помнила – худой, высокий, в мятой клетчатой рубашке и черных мешковатых штанах. Его темно-русые волосы торчали вихрами, а бледно-зеленые глаза казались сонными. Мгновение он смотрел на меня, а потом моргңул, узнавая.
