─ Ну, кто-то ведь должен был это сделать. Опасность возникла из неоткуда. И если бы с тобой что-то случилось, я бы точно этого не пережила.
─ Мы сильные. Что бы вокруг нас не происходило.
─ Знаешь, когда я говорила о стремлении быть готовыми к посторонним, не касающимся нас конфликтам, я и не подозревала насколько это серьезно.
─ Однако ты оказалась права. Я бы не смогла оставаться в стороне, в случае если бы, ничего из этого нас не касалось.
─ Это и так было ясно. Ты всегда отрицаешь истину.
─ Это не так. Просто не люблю, когда умничают.
Аполония громко рассмеялась, а потом, придвинув к себе свою сумку, вытащила из нее манускрипт.
─ Папа оставил нам заклинание, ─ раскрыв страницы, достала она листок. ─ Его используют для перемещения предметов. И раз это сработало с книгой, то полагаю, каких угодно.
─ Что ж, возможно, оно пригодится, ─ промолвила Мэделин.
─ Оно требует особой фокусировки. Необходимо знать точно, куда именно совершается перемещение.
─ В условиях надобности заклинания получаются превосходно. Как и любая другая магия.
─ Это определенно сказала Мэделин. Такое можно услышать лишь от тебя.
─ Когда-нибудь ты со мной согласишься.
Воззрев содержанию заклинания, Мэделин чуток увлеклась, но с возвращением Доната ее внимание переключилось на него. Он принес для нее экспрессо и тем самым очень порадовал. Вручив его ей, он обнаружил, что у него звонит телефон, который вибрировал где-то под скомканным одеялом. Прежде чем ответить на звонок, он вышел в безлюдный вагонный коридор, поскольку ему не хотелось, чтобы кто-то свидетельствовал его разговор. Теплые взаимодействия с Мэделин послужили этому поводом.
Пока Мэделин пила кофе, пейзаж за окном все больше ее увлекал. Озеро, вдоль берега которого, склонялось множество пушистых деревьев, поистине изумляло. Оно было идеально прозрачным, а цветом издали ярчало не то лазурью, не то бирюзой. Апола с восхищением разглядывала одежду в одном из ее любимых интернет-магазинов. Это всегда ее успокаивало. Донат, когда вернулся в купе, приступил к эсэмэсному флирту, в то время как Мэделин уже читала свою любимую книгу. Ребята вновь занимались своими делами, лишь изредка поглядывая в окно.
─ Если что, ищите меня в буфете, ─ сказала Апола, расторопно покидая купе.
Мэделин никак не отреагировала, будучи увлеченной одним из многочисленных диалогов мистера Дарси и мисс Элизабет. История их любви очень ее вдохновляла и в периоды внутреннего дисбаланса придавала особый стимул.
Донат между тем проголодался и в качестве пищи избрал завсегдатые бутерброды. Они лежали накрытыми на столе, демонстрируя видимость лишь торчащих краев листьев салата. Возможно, он предпочел бы что-то другое, но для легкого перекуса и это вполне было годно. К тому же оказалось еще и под рукой.
─ Не хочешь составить мне компанию? ─ спросил он у Мэделин.
─ Только если речь идет о лангусте, ─ шутя, она ему ответила.
─ Сожалею, но на данный момент ничего кроме бутербродов предложить не могу. Хотя от лангуста я бы тоже, пожалуй, не отказался.
Мэделин промолчала, и это безмолвие окатило Доната холодом. Он не имел привычку навязываться, но в течении последующих минут вновь попытался с ней заговорить.
─ Что читаешь? ─ незатейливо он промолвил.
─ Гордость и предубеждение, ─ дала ответ Мэделин.
─ Джейн Остен. Помнится, я как-то ее читал.
─ Ну и как она тебе?
─ Не знаю, ее романы, скорее для женщин. Но что-то, все-таки можно из них извлечь.
─ Что, например!?
─ Нельзя судить о человеке, не успев познать его подлинность.
─ Только это?
─ Гордость нужно держать на коротком поводке, иначе однажды она сыграет с тобой в злую шутку.
─ Джейн Остен ─ моя любимая писательница. Я в восторге от всех ее романов, но «Гордость и предубеждение» ─ мой самый любимый.
─ Может все дело в мистере Дарси? Не мудрено если этот мнимый идеальный мужчина покорил и тебя. Все знакомые мне девушки от него без ума.
─ Мнимый!? Очевидно, ты так говоришь, поскольку сам являешься таковым.
─ И это твой вывод!?
─ Ты определенно далек от образа идеального мужчины. И поверь, мое мнение совершенно не субъективно.
─ Ладно. Ну и каким же он должен быть? Этот не мнимый идеальный мужчина.
─ Таким же, как мистер Дарси. Мужественным и благородным.
─ И в чем же он проявил свое мужество?! В том, что слухи о нем себя не оправдали? Или в том, что отвалил кругленькую сумму для того, чтобы спасти чью-то честь?! С тем состоянием, которым он располагал по сюжету, это сделать было совсем не трудно.
─ Он действовал во имя своей любви. Зачем ты все извращаешь!?
─ Я вовсе и не собирался. Просто, по-моему, ты преувеличиваешь, называя его, и мужественным, и благородным. По сути ничего особенного он не сделал.
─ Он пренебрег уймой принципов, привитых ему чуть ли не с рождения. По-твоему этого мало?
─ Принципы довольно недолговечны. Человек разрушает их тогда, когда хочет сам. Так что вряд ли это заслуга Элизабет.
─ С ней он преодолел свою гордость. Без нее он этого бы не достиг.
─ Женщинам сложнее преодолевать свою гордость. Но они, ни за что этого не признают.
