Институт полностью

— Все просто прекрасно, — сказала Норма.

— У тебя случайно нет с собой карточки «ОСВОБОЖДЕНИЕ ИЗ ТЮРЬМЫ»?

Норма одарила его сдержанной улыбкой и вышла через вращающуюся дверь, которая, по-видимому, вела на кухню.

— И зачем я вообще заморачиваюсь? — Сказал Джордж. — Мои лучшие реплики здесь пропадают впустую. Впустую, говорю тебе.

Он потянулся к стопке меню в центре стола и раздал их всем. На самом верху стояла дата. Ниже шли закуски (крылышки Баффало или томатный суп), ОСНОВНЫЕ БЛЮДА (Бизон-бургер или китайское рагу) и десерты (яблочный пирог А-ля моде или что-то под названием пирожное Мэджик Кастард). В списке значилось с полдюжины безалкогольных напитков.

— Ты можешь заказать молоко, но они не утруждают себя включением его в меню, — сказала Калиша. — Большинство детей его не хотят, если у них нет хлопьев на завтрак.

— А еда действительно хорошая? — Спросил Люк. Прозаичность вопроса — как будто они были на курорте от Сэндалс Резорт[74], где еда включена в стоимость проживания, — вернула ему ощущение нереальности происходящего.

— Да, — ответила Айрис. — Иногда они нас взвешивают. Я набрала четыре фунта.

— Откармливает нас на убой, — сказал Ники. — Как Гензель и Гретель.

— В пятницу вечером и в полдень по воскресеньям здесь устраивают фуршеты, — сказал Калиша. — Ешь все, что захочешь.

— Как Гензель и гребаная Гретель, — повторил Ники. Он сделал полуоборот, глядя на камеру в углу. — Возвращайся, Норма. Я думаю, мы готовы.

Она тут же вернулась, что только усилило ощущение нереальности происходящего. Но когда принесли его крылышки и китайское рагу, он набросился на еду от всей души. Он находился в незнакомом месте, боялся за себя и боялся того, что могло случиться с его родителями, но ему было всего двенадцать.

Растущий организм.

Должно быть, они наблюдали, кем бы ни были эти они, потому что Люк едва успел доесть последний кусочек своего пирожного с заварным кремом, как рядом с ним появилась женщина, одетая в другую розовую униформу. Глэдис, — гласило имя на её бейдже.

— Люк? Пожалуйста, иди за мной.

Он посмотрел на остальных четверых. Калиша и Айрис не смотрели ему в глаза. Ники смотрел на Глэдис, скрестив руки на груди и слегка улыбаясь.

— Почему бы тебе не прийти попозже, дорогая? Как на Рождество. Я трахну тебя под омелой.

Она не обратила на него внимания.

— Люк? Пожалуйста, пойдем.

Джордж был единственным, кто смотрел прямо на него, и то, что Люк увидел на его лице, заставило его вспомнить о том, что он сказал перед тем, как они зашли с детской площадки: Сам выбирай, за что сражаться. Он поднялся.

— Увидимся позже, ребята. Я так думаю.

Калиша беззвучно прошептала ему слова: Уколы для точек.

Глэдис была небольшой и хорошенькой, но, согласно тому, что Люк уже успел узнать, владела черным поясом, и легко могла бросить его через плечо, если бы он доставил ей какие-нибудь неприятности. Даже если это и не было правдой, они наблюдали, и он не сомневался, что подкрепление появится незамедлительно. Тут наверняка были ребята и помощнее. Его учили быть вежливым и повиноваться старшим. Даже в этой ситуации от этих привычек было трудно избавиться.

Глэдис провела его мимо ряда окон, о которых упоминал Ники. Люк выглянул наружу, и да, там было еще одно здание. Он едва разглядел его сквозь деревья, но оно там было. Задняя Половина.

Он оглянулся через плечо, прежде чем покинуть кафешку, надеясь хоть на какое-то утешение — взмах руки или даже улыбку Калиши. Не никто не махал, и никто не улыбался. Они смотрели на него так же, как на детской площадке, когда он спросил, живы ли их родители. Может быть, они об этом и не знали, не были уверены, но они точно знали, куда он сейчас направлялся. Чем бы это ни было, они уже через это прошли.

— Боже, какой же чудесный денек, не так ли? — Сказала Глэдис, ведя его по шлакоблочному коридору мимо его комнаты. Коридор продолжался в другом крыле — больше дверей, больше комнат — но они повернули налево, в пристройку, которая, как оказалось, была фойе перед лифтом.

Люк, обычно умевший поддерживать приятную беседу, ничего не говорил. Он был почти уверен, что именно так поступил бы в этой ситуации Ники.

— Кругом насекомые… уф! — Она отмахнулась от невидимых насекомых и засмеялась. — Ты должен пользоваться репеллентом, по крайней мере, до июля.

— Когда вылупятся стрекозы.

— Да! Вот именно! — Она рассмеялась звонкой трелью.

— Куда мы едем?

— Увидишь. — Она пошевелила бровями, как бы говоря: не порть сюрприз.

Двери лифта открылись. Двое мужчин в синих рубашках и брюках вышли из кабины. Один был Джо, другой Хадад. У обоих были айпады.

— Привет, ребята, — весело сказала Глэдис.

— Привет, сестричка, — сказал Хадад. — Как дела?

— Отлично, — прощебетала Глэдис.

— А как насчет тебя, Люк? — Спросил Джо. — Привыкаешь?

Люк ничего не ответил.