Институт полностью

Другая дверь вела в маленькую, безупречно чистую ванную комнату. На умывальнике, рядом со свежим тюбиком Крест[81], лежала пара зубных щеток, все в футлярах. В хорошо укомплектованной аптечке он нашел ополаскиватель для рта, бутылочку детского Тайленола с четырьмя таблетками внутри, дезодорант, мазь от насекомых, пластырь и несколько других предметов, некоторые из которых были более полезными, чем другие. Единственной вещью, которую можно было считать хотя бы отдаленно опасной, была пара кусачек для ногтей.

Он захлопнул аптечку и посмотрел на себя. Его волосы были всклокочены, а вокруг глаз появились темные круги (круги драчуна, как назвал бы их Рольф). Он выглядел одновременно старше и моложе, что было странно. Он всмотрелся в свою нежную мочку правого уха и увидел один из тех крошечных металлических кружочков, вживленных в слегка покрасневшую кожу. Он не сомневался, что где-то на Уровне Б — или Уровне В, или Г — есть компьютерный техник, который теперь может отслеживать каждое его перемещение. Возможно, он и сейчас следил за ним. Лукас Дэвид Эллис, который планировал поступить в Массачусетский технологический институт и Эмерсон, превратился в мигающую точку на экране компьютера.

Люк вернулся в свою комнату (комната, сказал он себе, это просто комната, а не моя комната), огляделся и осознал ужасную вещь. Тут не было книг. Ни одной. Это было так же плохо, как и отсутствие компьютера. А может быть, и хуже. Он подошел к комоду и открыл один за другим все ящики, думая, что, по крайней мере, сможет найти Библию или Книгу Мормона, как иногда это было в гостиничных номерах. Он обнаружил только аккуратные стопки белья и носков.

Что же тогда оставалось? Стив Харви берущий интервью у Дэвида Хассельхоффа? Повторы самых смешных домашних видео Америки?

Нет. Ни в коем случае.

Он вышел из комнаты, думая, что Калиша или кто-то из ребят может быть рядом. Вместо них он увидел Морин Элворсон, которая медленно катила по коридору свою корзину для белья Дандукс. Она была завалена сложенными простынями и полотенцами. Морин выглядела более усталой, чем когда-либо, и казалась запыхавшейся.

— Здравствуйте, мисс Элворсон. Могу я вам помочь?

— Это было бы очень любезно, — сказала она с улыбкой. — У нас скоро появится пятеро новичков, — двое сегодня вечером и трое завтра, — и мне нужно подготовить комнаты. Они в той стороне. — Она указала в противоположном направлении от комнаты отдыха и игровой площадки.

Он неспешно толкал корзину, потому что Морин шла медленно.

— Полагаю, вы не знаете, как я могу заработать жетон, Мисс Элворсон? Мне нужен один, чтобы разблокировать компьютер в моей комнате.

— Ты сможешь застелить постель, если я буду стоять рядом и давать тебе указания?

— Конечно. Я сам застилаю постель у себя дома.

— С больничным уголком?

— Ну… нет.

— Ничего, я тебя научу. Застели для меня пять кроватей, и я дам тебе три жетона. Это все, что у меня есть в кармане. Они держат меня на коротком поводке.

— Три это было бы здорово.

— Ладно, но прекрати называть меня Мисс Элворсон. Зови меня Морин или просто Мо. Так же, как и другие дети.

— Постараюсь, — сказал Люк.

Они миновали пристройку с лифтом, и вышли в коридор. Он был увешан еще более вдохновляющими плакатами. Там стоял автомат со льдом, как в коридоре какого-то мотеля, и он, казалось, не брал жетоны. Пройдя мимо автомата, Морин положила руку на плечо Люка. Он перестал толкать корзину и вопросительно на нее посмотрел.

Когда она заговорила, ее голос был чуть громче шепота.

— Я вижу, тебе вживили чип, но жетонов ты не получил.

— Ну…

— Ты можешь говорить свободно, если будешь говорить тише. Здесь полдюжины мест, куда их чертовы микрофоны не достают, мертвые зоны, и я их все знаю. Здесь одно из них, прямо возле этого автомата со льдом.

— О'кей…

— Кто вживил тебе чип и поставил отметину на лице? Это был Тони?

Глаза Люка загорелись, но он не решился проговорить вслух, было ли это безопасно или нет. Он только кивнул.

— Он один из самых злых, — сказала Морин. — Как и Зик. Еще Глэдис, не смотря на то, что она постоянно улыбается. Здесь работает много людей, которые любят помыкать детьми, но эти трое — худшие.

— Тони дал мне пощечину, — прошептал Люк. — Сильную.

Она взъерошила ему волосы. Это было то, что дамы обычно делают с младенцами и маленькими детьми, но Люк не возражал. К нему прикасались с добротой, и сейчас это многое значило. Сейчас это значило практически все.

— Делай, что он говорит, — сказала Морин. — Не спорь с ним, мой тебе совет. Здесь есть люди, с которыми можно поспорить, можно даже поспорить с Миссис Сигсби, правда много пользы это тебе не принесет, но Тони и Зик — два дурных шмеля. И Глэдис тоже. Они больно жалят.

Она снова двинулась по коридору, но Люк схватил ее за рукав коричневой униформы и потащил обратно в безопасное место.

— Кажется, Ники ударил Тони, — прошептал он. — У него был порез и синяк под глазом.

Морин улыбнулась, показав зубы, которые, похоже, давно пора было чистить.