– Ник, не лезь к нему, – сказала Калиша. – Хочет быть придурком – пусть будет. У нас все в порядке, да, Авери? – Она помогла Авери встать и попятилась.
– Ага! – пискнул Авери, и слезы вновь брызнули у него из глаз.
– Это ты кого, сука, придурком назвала?
Ему ответил Ник:
– Видимо, тебя. Других-то придурков здесь нет. – Он сделал шаг навстречу новенькому. Люк невольно подивился тому, какие они разные: новенький напоминал кувалду, а Никки – острый клинок. – Быстро извинись!
– В жопу извинения! – рявкнул новенький. – И сам пошел в жопу, понял? Понятия не имею, что это за место, но я тут не останусь. Вали отсюда, понял?
– Еще как останешься, – сказал Никки. – Ты здесь надолго застрял, как и мы.
– Все, хватит, – вмешалась Калиша. Она стояла, обняв Авери за плечи, и Люк прекрасно знал, о чем она думает, хоть и не умел читать мысли. Просто он сам думал о том же: новенький тяжелее Ника фунтов на шестьдесят, а то и на восемьдесят. И пусть он может похвастаться увесистой трудовой мозолью на пузе, руки у него – сплошное железо.
– Последнее предупреждение, – сказал новенький. – Или ты успокоишься, или я тебя завалю нахрен.
Джордж, судя по всему, передумал уходить. Он уже неспешно направлялся к новенькому – не со спины, а немного сбоку. Со спины к нему подходила Хелен. Она тоже шла не торопясь, плавно покачивая бедрами – той самой походкой, что так завораживала Люка. При этом на ее лице играла еле заметная улыбочка.
Джордж сосредоточенно напрягся: губы поджаты, лоб нахмурен. Мошкара, кружившая возле обоих противников, вдруг сбилась в один рой и устремилась на новенького – словно ее сдуло невидимым порывом ветра. Тот поднял руку к лицу и принялся отмахиваться от насекомых. Хелен упала на колени позади него, а Никки изо всех сил его толкнул. Новенький кубарем полетел на гравий и асфальт.
Хелен тут же отскочила в сторону, смеясь и дразнясь:
– Обманули дурака на четыре кулака!
В ярости заревев, новенький начал подниматься, но тут подскочил Ник и пнул его в бедро. Сильно. Рыжий заорал, схватил себя за ушибленную ногу и поджал колени к груди.
– Да хватит уже, а?! – закричала Айрис. – У нас мало других проблем, что ли?!
Прежний Люк, наверное, согласился бы, однако новый – институтский – не уступал.
– Он сам начал! Так ему и надо.
– Я вас всех перебью! – рыдал новенький. – Это нечестный бой, суки! Я вам покажу! – Его лицо наливалось жутким багровым цветом. Люк стал гадать, может ли шестнадцатилетнего парня с ожирением хватить удар… и с ужасом понял, что ему все равно.
Никки опустился на одно колено.
– Никого ты не убьешь, жирдяй. Значит так, слушай сюда. Твои враги – не мы. А вот эти гады.
Люк огляделся по сторонам и увидел, что у входной двери плечом к плечу стоят трое смотрителей: Джо, Хадад и Глэдис. Дружелюбие Хадада как ветром сдуло, пластиковая улыбочка Глэдис исчезла. Смотрители держали в руках какие-то черные устройства с торчащими наружу проводами и пока не вмешивались в происходящее, но явно были наготове: нельзя же допустить, чтобы подопытные кролики причинили друг другу вред. Это первое правило. Здоровье подопытных кроликов превыше всего.
Никки сказал:
– Помоги мне поднять этого козла, Люк!
Он закинул одну руку новенького себе на плечо, и Люк сделал то же самое с другой рукой. Кожа у рыжего была горячая, мокрая и маслянистая от пота. Крепко стиснув зубы, он тяжело и шумно дышал. Люк и Никки совместными усилиями поставили его на ноги.
– Никки, – крикнул Джо, – все нормально? Беспредел закончился?
– Ага, все отлично! – ответил Никки.
– Ну и славно, – сказал Хадад. Они с Глэдис ушли внутрь, а Джо остался на улице. В руках он по-прежнему держал загадочное черное устройство.
– У нас все просто супер! – заверила его Калиша. – Да и никакой это не беспредел, а так, маленькое…
– …недопонимание, – подсказала Хелен.
– Он не хотел никому зла, – добавила Айрис, – просто слегка расстроился. – В ее голосе прозвучало такое искреннее сострадание, что Люку стало совестно: он ведь так ликовал, когда Никки пнул новенького по ляжке.
– Щас сблюю, – объявил рыжий.
– Только не на батут, – отрезал Ник. – Мы на нем прыгаем. Давай, Люк, потащили его к забору.
Новенький начал издавать характерные звуки; солидный живот вздымался и опадал. Люк и Никки повели его к забору, отделявшему площадку от леса, и еле успели: новенький припал лбом к сетке-рабице, и его вырвало. Остатки пищи, съеденной на воле – там, где он был Свободным Человеком, а не Новеньким, – вылетели наружу.
– Ф-фу, – сказала Хелен. – Кто-то ужинал кукурузной кашей. Гадость!
– Полегчало? – спросил Ник.
Новенький кивнул.
– Ты закончил?
Новенький помотал головой и блеванул еще раз – уже не так обильно.
– Вроде бы… – Он кашлянул: изо рта вылетело еще немного рвоты.
– Ну дела… – Никки вытер ладонью щеку. – А полотенце в этом душе дают?
– Кажется, я вырубаюсь.
– А вот и нет, – сказал Люк. Вообще-то он не знал этого наверняка, но решил настроиться на позитивный лад. – Иди-ка сюда, в тенек.
Они усадили новенького за стол. Калиша села рядом и велела ему опустить голову. Он послушался.
– Тебя как зовут? – спросил Никки.
