В столовой воцарился хаос. Люк и Хелен сидели на месте – она одной рукой обнимала Авери (скорее чтобы утешить саму себя: у парня вид был совершенно невозмутимый), – но большинство детей толпились вокруг бьющегося в конвульсиях Гарри. Глэдис распихала парочку зевак и рявкнула:
– А ну прочь отсюда, идиоты!
Сегодня большому Г. не подарят пластиковой улыбки.
В столовую подтянулся остальной персонал: Джо и Хадад, Чед, Карлос, пара незнакомых Люку человек, включая одного в штатском (он, видно, только приехал на работу и еще не успел переодеться). Тело Гарри спазматически вздымалось и опадало, словно по полу пустили высокое напряжение. Чед и Карлос придавили ему руки. Хадад ударил Гарри шокером в солнечное сплетение, однако судороги не прекратились, и тогда Джо прижал шокер к его шее. Электрический треск был отчетливо слышен даже сквозь стену взволнованных голосов. Гарри обмяк. Глаза таращились под полусомкнутыми веками. С губ стекала пена. Рот приоткрылся, и наружу вывалился кончик языка.
– С ним все хорошо, ситуация под контролем! – заорал Хадад. – Расступитесь! Все за стол!
Дети умолкли и начали расходиться по местам. Люк тихо пробормотал на ухо Хелен:
– Кажется, он не дышит.
– Может быть, – ответила Хелен. – Ты лучше на эту глянь! – Она показала пальцем на близняшку, которую отшвырнуло к стене. Глаза у нее остекленели, а голову скособочило. По одной щеке текла и капала на платье кровь.
–
– Кто из них кто? – спросил Люк у Хелен.
Ответил Авери. Тем же до жути спокойным голосом он произнес:
– Орет и швыряет вилки Герда. Умерла Грета.
– Она не умерла! – потрясенно возразила Хелен. – Не могла умереть!
Ножи, вилки и ложки взлетели под потолок (ого, подумал Люк, я бы так ни за что не сумел) и с оглушительным звоном упали на пол.
– Умерла-умерла, – как ни в чем не бывало ответил Авери. – И Гарри тоже умер. – Он встал, взял в одну руку ладонь Хелен, а в другую – ладонь Люка. – Вообще-то Гарри мне нравился, хоть он меня и толкнул. Есть больше не хочется. – Авери перевел взгляд с Люка на Хелен. – Вам тоже.
Они незаметно вышли из столовой, держась как можно дальше от вопящей Герды и ее мертвой сестры. Двери лифта открылись, оттуда выскочил доктор Эванс – вид у него был на редкость встревоженный. Наверное, тоже обедал, подумал Люк.
За их спинами Карлос увещевал толпу:
– Все нормально, ребята! Садитесь и доедайте, все хорошо!
– Точки его убили, – сказал Авери. – Доктор Хендрикс и доктор Эванс не должны были показывать ему точки, хоть он и розовый. У него, наверное, НФМ слишком высокий. Или… ну, аллергия какая-то.
– Что такое НФМ? – спросила Хелен.
– Не знаю. Детям с высоким НФМ уколы на Ближней половине не делают. Только на Дальней.
Хелен обернулась к Люку:
– А ты? Ты-то знаешь?
Он помотал головой. Калиша однажды упоминала эту аббревиатуру, и он потом пару раз слышал ее от сотрудников во время своих вылазок. Думал даже погуглить, но испугался, что сработает тревога.
– Тебе их никогда не делали, да? – спросил Люк у Авери. – Уколы, опыты – все это прошло мимо тебя?
– Скоро и мне начнут делать. На Дальней половине. – Мальчик спокойно и серьезно посмотрел на Люка. – Доктора Эванса, наверное, накажут за то, что он натворил с Гарри. Вот бы наказали! Я ужасно боюсь огоньков. И уколов.
– Я тоже боюсь, – пробормотала Хелен. – Мне хватает и нынешних.
Люк хотел рассказать про тот укол, от которого у него сдавило горло, и про те, от которых он блевал (с каждым позывом видя россыпи чертовых огоньков), но это были цветочки по сравнению с тем, что случилось с Гарри.
– Расступитесь, ребята, – сказал Джо.
Они прижались к стене с постером «ВЫБИРАЮ СЧАСТЬЕ». Джо и Хадад пронесли мимо тело Гарри Кросса. Карлос нес девочку со сломанной шеей. Ее голова со свисающими белокурыми волосами болталась туда-сюда у него на руке. Люк, Хелен и Авери молча проводили их взглядом. Все погрузились в лифт. Интересно, морг находится на уровне Е или F?
– Она была похожа на куклу, – услышал Люк собственный голос. – На свою собственную куклу.
Авери, чье жуткое, непоколебимое спокойствие было результатом шока, наконец заплакал.
– Я пошла к себе. – Хелен погладила Люка по плечу и поцеловала Авери в щеку. – Встретимся завтра.
Но они не встретились. Ночью приходили красные смотрители, и больше ребята Хелен не видели.
Авери сходил в туалет, почистил зубы, надел пижаму (которую теперь хранил в комнате Люка) и забрался к нему в постель. Люк тоже сделал свои вечерние дела, лег рядом и выключил свет. Затем прижался лбом ко лбу Авери и прошептал:
– Я должен отсюда сбежать.
