Институт полностью

- Ты серьезно? Он - ценная вещь! Один из самых крутых TП-плюс, которые у нас были за последние годы!

- Меня не волнует, что он может ходить по воде и стрелять электричеством из своей задницы, когда пукает. Он помог Эллису сбежать. Пусть грек это сделает, как только вернется на службу. Он любит совать их в бак. Скажи Зику, чтобы он не убивал его, я понимаю его ценность, но я хочу, чтобы у него был опыт, который он будет помнить столько, сколько сможет. После чего переведите его в Заднюю Половину.

- Но Миссис Сигсби...

- Миссис Сигсби согласна.

Оба мужчины резко обернулись. Она стояла в дверях между кабинетом и своими личными покоями. Первой мыслью Стэкхауса было, что она выглядит так, словно увидела привидение, но это было не совсем так. Она выглядела так, словно сама была приведением.

- Делай все так, как он тебе сказал, Дэн. Если это повредит его НФГМ, так тому и быть. Он должен за все заплатить.

22

Поезд снова тронулся, и Люку пришла в голову ещё одно песня, которую пела его бабушка. Она называлась Полуночный скорый[171]? Он точно не помнил. Крошки от пончиков только обострили его голод и усилили жажду. Его рот был пустыней, а язык - песчаной дюной. Он задремал, но заснуть не мог. Время шло, он понятия не имел сколько, но, в конце концов, предрассветный свет начал просачиваться в вагон.

Люк прополз по покачивающемуся полу к приоткрытой двери вагона и выглянул наружу. Мимо него проносились деревья, в основном одиноко стоящие, вторичный сосновый лес, маленький городок, поля, потом опять деревья. Поезд промчался по эстакаде, и он с тоской посмотрел на реку, текущую внизу. На этот раз в голову пришла не песня, а поэма Кольриджа[172]. Вода, вода одна вода, но чан лежит вверх дном подумал Люк, доски вагона поспособствовали психоанализу. Вода, вода, одна вода, мы ничего не пьем.

Скорее всего, река давно загрязнена, сказал он себе, но знал, что обязательно бы выпил из нее, даже если это и так. Пил бы, пока живот не раздулся. А если бы и блеванул, то еще лучше, потому что тогда он смог бы выпить больше.

Перед самым восходом солнца, красного и жаркого, он почувствовал в воздухе запах соли. Вместо ферм, теперь, в основном, были склады, заброшенные промышленные здания и старые кирпичные заводы с заколоченными окнами. На фоне светлеющего неба поднимались журавли. Неподалеку взлетали самолеты. Некоторое время поезд ехал рядом с четырехполосной дорогой. Люк видел людей в машинах, которым не о чем было беспокоиться, кроме как о повседневной работе. Теперь он чувствовал запах ила, дохлой рыбы или того и другого вместе.

Я бы съел и дохлую рыбу, если бы она не была вся в личинках, - подумал он. А может быть, даже если бы и была. По данным Нэшнл Джеографик[173], личинки являются прекрасным источником органического белка.

Поезд начал замедлять ход, и Люк отступил в свое укрытие. По мере того как его вагон проезжал стыки и стрелки, раздавались новые удары и толчки. Наконец поезд остановился.

Был ранний час, но все равно это было оживленное место. Люк услышал шум грузовиков. Он слышал, как смеются и разговаривают мужчины. Из бумбокса или радио в грузовике звучал Канье[174], бас, как сердцебиение сначала набухал, а затем исчезал. По какой-то другой колее проехал маневровый тепловоз, оставив после себя вонь дизельного топлива. После чего он ощутил несколько резких рывков, - вагоны присоединялись или отсоединялись от основного состава. Мужчины кричали что-то по-испански, и Люк разобрал некоторые ругательства: пута мерда, нихо де пута, чупаполла.[175]

Прошло еще немного времени. Ему показалось, что пролетел целый час, но на самом деле прошло всего пятнадцать минут. Наконец к вагону Саутуэй Экспресс подъехал грузовик. Парень в рабочем комбинезоне полностью распахнул дверь. Люк наблюдал из своего укрытия за культиватором и газонокосилкой. Парень запрыгнул в товарняк, и проложил между грузовиком и вагоном стальной пандус. На этот раз в бригаде грузчиков было четверо мужчин, двое черных, двое белых, все огромные и в татуировках. Они смеялись и разговаривали с сильным южным акцентом, что навеяло на Люка воспоминания о кантри-певцах из группы БАЗ'Н 102 в его родном городе в Миннеаполисе.

Один из белых парней сказал, что вчера вечером танцевал с женой одного из черных парней. Черный парень притворился, что бьет его, а белый сделал вид, что отшатнулся назад, усаживаясь на кучу картонных коробок с подвесными лодочными моторами, которые Люк недавно сложил на место.

- Давайте, давайте уже, - сказал другой белый парень. - Мне нужно что-нибудь пожрать.

И мне тоже, подумал Люк. О чел, и мне тоже.