Мужик, пугливо обогнув меня, потрусил к кабинке.
— Ремонт затеяли?
— Да нет, вот, сыночек зашел, кронштейн повесить. — Мама отодвинула шторку, пропуская его внутрь. — Помогает, слава богу. Дай бог каждому.
Шелковая стала, смотри-ка. Я подвинулся, чтобы дать пройти клиенту, и приподнял шапку в мрачном приветствии. Вскоре мужик вышел к нам, облаченный в джинсы, которые мать признала не только слишком длинными, но и великоватыми. Набрав в рот булавок и прогнав меня от кронштейна, она шепеляво убеждала заказчика, что штаны уродливы и нуждаются в небольшой реконструкции.
— Ушивать! Не говорите мне ничего! Куда это годится? Вы болтаетесь в них!
Впервые я видел мать за работой, и должен отметить, это было забавное зрелище.
Наконец, когда в брюки было воткнуто достаточное количество булавок и произнесено по их адресу довольно комментариев, мужчину отпустили переодеваться.
— Когда будут готовы? — из примерочной показалась голова.
— А когда надо?
— Мне бы сегодня, а?
— Хорошо, — прикинула мать. — Погуляйте немного, я сделаю.
— Так за этими же скоро придут, — возразила портниха, показывая матери свои наполовину уже распоротые брюки. Голос у нее оказался неожиданно глубокий, сочный.
— Это еще терпит.
— Пойду тогда разомнусь, а то засиделась. — Баба вышла.
— А сколько будет стоить? — поинтересовался заказчик.
— Шестьсот рублей за все.
— Выписываю квитанцию? — спросила Лера.
Мужчина пожевал губами и признался, что взял с собой денег из расчета на то, что брюки придется только прострочить.
— Давайте так, — постановила мама, — я вам сделаю за четыреста пятьдесят. И обойдемся без квитанции, все равно я вас запомнила.
— Кхе-кхе…
Это сказал я. Мама сделала вид, что не поняла сарказма, который я вложил в это хмыканье, и, выставив мужика, села делать его брюки.
— А что, у вас квитанции разве не всем выдают? — невинно поинтересовался я, примеривая верхнюю планку кронштейна к вкрученным в ряд крюкам. Надо вкрутить еще несколько, а то не выдержит.
— Тебе долго там еще? — вместо ответа спросила она и сделала вид, что увлечена работой.
Они уселись рядком — Лера сшивала что-то на живую, от усердия высунув кончик языка, и один раз даже капнула слюной на ткань. Мать тачала свой срочный заказ, туго поджав губы и поигрывая бровями. Баба наметывала штаны. Свои губы она, наоборот, выпятила сверх меры. Вид у них был крайне глупый. Синхронно вздымались руки с иголками, тянули нити. «Нелепые мойры», — пришло в голову почему-то.
Заглянула еще одна клиентка, принесла несколько метров штор, которые требовалось подрубить по краям.
— Только на следующей неделе будут готовы, — отрезала мама, пробуя на ощупь скользкую ткань.
— А побыстрее нельзя?
— Никак. Заказов видите сколько. — Она повела было рукой на то место, где висел раньше отвалившийся кронштейн, но, спохватившись, показала на сваленные в углу вещи.
— Вы уж постарайтесь.
— Придется задержаться завтра на работе… Сделаю все возможное, — и обратилась к Лере: — Посчитай цену. Пятьдесят рублей за метр.
Женщина отчалила, попросив еще раз напоследок, чтобы про ее заказ не забыли. Заходили еще какие-то люди, всем требовалось срочно и качественно. Работать не было никакой возможности, и я ругался про себя, привалившись к стене у выхода, чтобы не мешать. Наконец, выждав момент, когда все схлынули, я повесил опору. Осталась безделица — закрепить.
Новый кронштейн произвел почему-то неизгладимое впечатление на мать, которая даже притихла и долго рассматривала его как редкую диковину. Наконец, охлопав и огладив планки со всех сторон, она тихо сказала, будто сама себе: «Постарался сынок. Ни один мастер так не сделает». Меня долго не отпускали, устроив неуместную в сравнении с работой суету вокруг готового кронштейна. Сменив скепсис на восторги, мать превозносила перед напарницей и мою работу, и меня самого, и даже по касательной похвалила зачем-то Леру, назвав ее «хорошей девочкой». Куртки и шубы снова вывесили в ряд и долго восхищенно ахали, даже баба, которую заставили отложить ради этого свою работу, несколько оживилась.
И этой ночью я не мог забыться полностью, и из сполохов каких-то неясных снов ко мне выплыло решение, точное и округлое — отравление лекарствами. Удаленное убийство. Сделать так, чтобы она приняла одновременно два несовместимых препарата, будет несложно. Всего-то нужно — подобрать таблетки, которые безобидны поодиночке, но смертельны вместе.
Варианты есть: антигистаминные — с хлорфенамином, прометазин, антидепрессанты, лекарства от изжоги — с ранитидином, болеутоляющие — и глазные капли. Не столь страшные сочетания для здорового организма, но с Зинаидиным сердцем хватит и нескольких дней.
