— Точно ли дело во врачах? — так же тихо ответила мне подруга. — Я понимаю, ты говорила, что брат Отмич к тебе равнодушен. А ты к нему?
Я лишь закатила глаза, но Лоиса не унималась:
— У тебя есть жених, но ты сначала крутишь хвостом перед чистым братом, затем встречаешься с самим дээ Брайдаром… Ты действительно думала, что никто не узнает?
— Даже не мечтала, — фыркнула я, хотя, чего уж там, сильно надеялась на умение розочек держать рот на замке. Увы мне, и урок впредь: никогда не следует полагаться на людей! — У рода дээ Брайдар дела с… моей роднёй.
— В самом деле? — тон Лоисы стал донельзя язвительным. — И какие же такие дела могут быть у великих некромантов со скромными помещиками из дальней провинции?
Бездна, да чего она взъелась-то? Кто ей хвост прищемил?
— Ты его недостойна! — в голосе Лоисы слышалось самое настоящее, неподдельное бешенство. — Он так тебе доверяет, так переживал за тебя, а ты… ты его недостойна!
Кого я недостойна? Великого некроманта или скромного помещика?
«Самана».
Так, приехали. Нет, ну я понимаю, девушка влюблена по самые уши, хотя, как по мне, было бы во что, но ядом-то плеваться зачем?
Когда я вновь открыла рот, моими интонациями можно было выморозить теплицы в жаркий солнечный день:
— Во-первых, не припоминаю, когда моим долгом стало перед тобой отчитываться. Во-вторых, моя семья, назовём это так, и мои отношения с ней, уж извини, не твоё дело. И поверь: тебе здорово повезло, что оно не твоё. И в-третьих… — тут я немного смягчила интонации. — Мне самой жаль. Действительно, жаль, что всё получается так, а не иначе. Но если Самана не устраивают наши с ним отношения — пускай скажет об этом сам. Я могу поклясться, что не предавала его ни с кем. Если ему этого достаточно — значит, достаточно и тебе, подруга. Мы друг друга поняли?
Лоиса сама почувствовала, что перегнула палку, но отступить назад смогла не сразу. Буркнула под нос:
— Ты сильно изменилась…
— Да, — только и ответила я. О чём ещё было говорить?
«Ты помиришься с ней, правда? Найдёшь нужные слова?»
На самом деле, я бы предпочла держаться подальше от подруги. В ближайшее время мне предстоит гоняться за Душехватом всерьёз, а болтающаяся неподалёку Лоиса может сильно помешать. Вдобавок, рядом со мной будет небезопасно. Рисковать своей жизнью я привыкла давно, Талина, скажем прямо, уже мертва, а вот девушка, полная энергии и чувств…
Но поскольку Таль искренне расстраивалась, а Лоиса даар Пельт уж точно ни в чём не была виновата, кроме разве что дурного вкуса при выборе объекта привязанности, то я вздохнула и пообещала с ней помириться. Это наверняка несложно. А если подруге повезёт, то Саман наверняка обратит на неё внимание… потом.
После того, о чём я обещала не думать.
Уроки шли своим чередом, и я мрачно подрубала кисею, осознавая, что хотела бы не подрубать, а отрубать, и не кисею, а кое-что другое. И кое-кому другому, будем честными. Или множеству других. В частности, учительнице, вещавшей о нижнем белье:
— Излишне роскошное исподнее суть грех, запомните это! Добродетельная девица чурается и даже испытывает отвращение к подобному. Даже ежели ваш вкус экстравагантен, всё равно следует носить бельё из белого льна и ситца. Делается это по двум причинам: во-первых, лёгкость стирки, во-вторых же — сомнения во вкусе девицы, выбравшей вместо этого крашеный шёлк либо ситец с принтованным рисунком.
Я не сомневалась, что эрья Хальда носит под чёрным платьем ровно то, о чём вещает. Ещё, небось, и небелёное. Чтоб никто, значит, не сомневался в её вкусе. К слову, вот интересно: для возникновения сомнений это самое бельё ведь кто-то должен увидеть, разве нет? И кому с точки зрения даар учительницы порядочная девица должна светить исподним?
«Не вздумай её об этом спрашивать!» — в голосе Талины смех мешался с откровенным испугом.
«И не собиралась», — нагло соврала я. Талина хихикнула:
«Да уж, я вижу! А вообще, цвет и покрой белья видят прачки и служанки. И вот они-то всегда готовы разнести интересные новости по всему поместью или по городу. Стоит только повод дать!»
«Воистину, настали последние времена. Прачкам и служанкам уже не о чем посплетничать, кроме как о цвете белья девицы».
— Добропорядочные женщины и девицы, — продолжала вещать эрья Хальда, — не питают склонности к излишнему украшательству и вообще роскоши в нижней одежде, запомните это! Им не нравится обилие кружев или вышивки, также чураются они множества лент либо бантов! Ежели несчастной девице приходится покупать либо принимать в подарок от матушки подобного рода исподнее, следует впоследствии перед ноской обрезать излишества либо подшить их, руководствуясь чувством меры. Сие будет истолковано исключительно в вашу пользу!
Да сохранит меня бездна от того, чтобы когда-либо стать добропорядочной и добродетельной! Одна лишь мысль о том, как я сижу и обрезаю с нижнего белья кружева и бантики, заставила меня поперхнуться и закашляться. Не то чтобы мне нравились бантики, но честное слово, ножницы можно использовать куда эффективней! Скажем, обрезать языки не в меру болтливым сплетницам.
