Виктор Некипелов
"Институт Дураков"
СОДЕРЖАНИЕ
От автора
"Вы говорите, доктор, я здоров"
Кропоткинский переулок, 23
"Некипелов, с вещами!"
Судебной психиатрии институт (справка из БСЭ)
Кожупа от апельсинов
Схемы психиатрической экспертизы
Зеленый кувшинчик
Основания для назначения экспертизы
Здравствуйте, психи!
Обед
"Дураки едят пироги" (юридический статус невменяемого)
Первая ночь. Комиссия
Структура института
Шейх-антикоммунист
Структура отделения
Первая беседа с врачом. Любовь Иосифовна
Из дневничка. 21 января 1974года
Экспертизные зеки
Распорядок дня
Учитель из Ташкента
Битва за авторучку
Быт. 1-я глава
Сколько стоит виза в Китай?
Быт. 2-я глава
Окно в мир
Научная тухта врачей
Саша Соколов и дед Никуйко
Потери и встречи
Репрессии
"Злой мальчик" Витя Яцунов
Камера-обскура
Методы исследования. 1 глава: объективные методы
Вторая встреча с врачом
Психологическое исследование
Методы исследования. 2 глава: субъективные методы
"Задыхаюсь от счастья, от света" (И.И.Розовский)
Из дневничка. 10 февраля 1974 года
Что есть деньги? (В.Шумилин)
Братья мои - уголовники
Методы дозволенные и недозволенные
Встреча с Лунце
"Комиссии" и "подкомиссии"
Комиссия 18.02.1974.
Кого - куда. Дни и сроки выбытия
В палате. День рождения Игоря
Майкл - повелитель трав
"В чистоте и честности..." Врачи отделения. Д.Р Лунц
Жандармский полковник Полотенцев
"В чистоте и честности..." Врачи отделения. Я.Л.Ландау и М.Ф.Тальпе
Заявление протеста. 4-я беседа с врачом
"В чистоте и честности..." Врачи - кандидаты наук
Тоска. Споры с Полотенцевым
"В чистоте и честности..." Младшенькие врачи
Мой Мефистофель. Вторая глава о Полотенцеве
Медицинские сестры
А что если?
Няньки
Прогулка. Болезнь
Вертухаи
Из дневничка. 10 марта 1974 г.
Типы "бредов"
12 марта 1974 г. Последняя комиссия
Как все-таки "закосить"?
Положение политических. Виновны ли врачи?
Возвращение в бездну
Человек ХХI века
Я был арестован 11июля 1973 года в городе Камешково Владимирской области по обвинению в т.н. распространении заведомо ложных измышлений, порочащих советский общественный и государственный строй (ст.190-1 УК РСФСР), а фактически - за инакомыслие, самиздат, гражданский протест против нарушения в СССР прав человека, отсутствия основных демократических свобод.
До этого, начиная с 1 сентября 1972 года, я находился под следствием в качестве подозреваемого в Московской городской прокуратуре вместе с московским биологом С.Г.Мюге, его женой К.М.Великановой, геологом М.Н.Ланда и др. Однако позже по каким-то маневрам Мосгорпрокуратуры и КГБ я был отделен от этой группы и арестован по месту жительства.
Мое "дело" вела Владимирская областная прокуратура. В качестве "преступных деяний" мне инкриминировали:
1.Написание нескольких "клеветнических" стихотворений;
2.Изготовление и распространение статьи "Нас хотят судить - за что?";
3.Набросок плана "клеветнической книги" (еще не написанной!), которой следствие само дало название - "Книга гнева";
4.Передача одному знакомому экземпляра "Хроники текущих событий".
Во время следствия, длившегося свыше десяти месяцев, я находился в заключении во Владимирских тюрьмах №1 и №2, а также недолго в Бутырской тюрьме в Москве. Т.к. была попытка применить ко мне психиатрическую репрессию, то владимирские психиатры услужливо дали заключение о возможном наличии у меня так называемой "вялотекущей шизофрении" и я был направлен на стационарное обследование в Москву, в известный институт им. Сербского, где находился с 15 января по 15 марта 1974 года.
Не знаю, что помешало властям успешно завершить эту попытку. Скорее всего, то, что я попал в институт Сербского в неблагоприятный для них период: на Западе начались активные протесты против использования в СССР психиатрии как средства для подавления инакомыслия. Видимо, власти просто побоялись еще одного инцидента. Так или иначе, после двухмесячного "обследования" я был признан психически здоровым и 16 -21 мая 1974 года осужден Владимирским областным судом и приговорен к двум годам лагерей общего режима. Этот срок я отбыл в гнусном уголовном лагере в поселке Юрьевец, в 8 км от г. Владимира, откуда и освободился 11июля 1975 года.
Настоящие записи касаются лишь одного этапа моей гулаговской одиссеи, недолгого, но характерного, - пребывания в институте имени Сербского.
Я попытался рассказать обо всем, что увидел в этом любопытном, окутанном мраком безвестности учреждении, являющимся своеобразным гибридом советской системы террора и советской медицины. Я включил в повествование как бытовые подробности, так и рассказы о людях, встретившихся мне в тех удивительных стенах.
Конечно, мои записи страдают досадной неполнотой, поскольку я побывал в институте не в качестве журналиста-репортера, а в качестве обыкновенного, связанного по рукам и ногам бесправного экспертизного зека. Я почти ничего не смог рассказать о структуре института и организации его работы. Я не смог назвать по фамилиям всех врачей даже своего отделения, ибо в институте они тщательно скрываются. Но что-то я все-таки увидел и понял.
