Что делать, если овдовевшая мачеха сдала тебя в пансион, а после подыскала старого жениха? Конечно же, бежать!Как быть, если любящие родители надумали выдать тебя замуж за самодовольного наглеца, который даже не потрудился узнать, как ты выглядишь? Бежать, бежать и еще раз бежать! Пускай он тысячу раз красив, знатен и ироничен.Как поступить, если тебя бросила навязанная против воли невеста? Мчаться за ней сломя голову — как минимум дабы высказать все, что ты думаешь об избалованных девчонках!Как исправить положение, если твой верный слуга, управляя каретой, окатил водой замерзавшую на улице девушку? Предложить подвезти, а там будь что будет!А вот разрешать эту запутанную ситуацию придется уже вчетвером.
Как правило, ворота пансиона благородных девиц Святой Матильды были наглухо закрыты для представителей мужской половины человечества, вне зависимости от возраста и положения в обществе. Исключения делались лишь для официальных женихов, да и то не всегда, к тому же подобные свидания непременно проводились в присутствии нескольких наставниц, дабы невеста не была никоим образом скомпрометирована. Пансион почитался заведением престижным, строгим и благопристойным, а это накладывало на его попечительниц определенные обязательства. Однако местные обычаи были мало известны приезжим. Поэтому кавалер Эндрю Гейтс даже не подозревал, сколь сильно ему повезло, когда степенный привратник распахнул перед ним внушительную кованую дверь. Впрочем, вряд ли юноша счел бы себя везунчиком, если бы знал, к чему приведет простое, казалось бы, поручение: передать девице Флоре Энбрасс, бывшей его соседке, письмо от ее матери.
Если бы в тот день случайный свидетель оказался рядом с Эндрю во внутреннем дворе, он мог бы наблюдать незабываемую картину. Молодая девушка в пышном светлом платье стояла на карнизе, вцепившись обеими руками в водосточную трубу, и, тяжело дыша, глядела вниз, будто набиралась решимости. По румяным щекам в два ручья текли слезы, а затянутая в корсет грудь чувственно вздымалась и опускалась, что было особенно очевидно, учитывая глубокое декольте.
— Нет-нет, не отговаривайте меня! Я прыгну! — решительно воскликнула она, не отнимая, однако, рук от спасительного желоба.
— Ни в коем случае! Леди, вы не должны этого делать! — вскричал, запрокинув голову, молодой человек.
Он нервно переступал с ноги на ногу и машинально вытянул перед собой руки, дабы попытаться поймать девушку, если она все же решится на отчаянный шаг.
Многочисленные пансионерки жадно следили за развитием событий, высунувшись из того самого окна, через которое Флора совсем недавно выбралась на карниз. Девушки старались незаметно, как того требовали приличия, вытеснить соседок с наиболее выгодных с точки зрения обзора мест.
— Меня ничто не держит на этом свете! — пафосно воскликнула ученица, немного погрешив против истины: широкий карниз держал ее весьма неплохо.
— Неправда! Вот увидите: завтра вы проснетесь, и мир представится вам совсем другим! — попытался внушить ей оптимизм Эндрю и тут же, сглотнув, опустил глаза: нижняя юбка потенциальной самоубийцы задралась ровно настолько, чтобы обнажить изящные икры, плотно обтянутые светлыми чулочками.
Разумеется, он тут же вновь задрал голову — и, несколько не рассчитав, встретился взглядом с каменной горгульей, в пасти которой как раз и брала свое начало труба водостока. Чудовище с ехидным прищуром словно говорило: «Ну что, парень, вляпался?»
— Ах, завтра ровным счетом ничего не изменится! — вздохнула девица. — В моей жизни ничего не складывается. Я плохо учусь!
— Ой, ну что вы, кого беспокоят такие глупости? — пылко возразил юноша. — Знали бы вы, сколько раз мне доставалось от нашего капитана!
— У меня слабое здоровье!
Такие мелочи, как конфликт собеседника с командиром, не могли отвлечь Флору от собственных неприятностей.
— Вам просто нужен человек, который станет о вас заботиться и опекать! — заверил Эндрю и лишь затем почувствовал, что из него весьма ловко вытянули именно этот ответ.
— Ну какой человек? У меня даже подруг совсем нет!
Здесь для пущей убедительности следовало бы заломить руки, но девушка была достаточно благоразумна, чтобы продолжить держаться за злосчастный водоотвод.
— Да что вы! Вот же они! Видите, как всех этих милых девушек волнует ваша судьба?
Милые девушки с громким хихиканьем отпрянули от окна.
— Меня никто не любит!
Русло, которое принимал разговор, нравилось кавалеру все меньше. Может быть, пусть прыгает? Он прикинул, сможет ли благополучно поймать девушку при таком раскладе. Увы, он даже в полку своем успел прославиться худобой, а пансионерка была хотя изящна, но все же не миниатюрна. Вряд ли она весила намного меньше его.
— Ваша мама вас любит! — Юноша попытался спасти положение с отчаянием солдата, который понимает, что сражение проиграно, но мысленно слышит приказ командира: «Ни шагу назад!»
— Ах, Эндрю, вы так наивны! Разве женщине может быть этого достаточно?
Кавалер опасливо огляделся. Его мозг внезапно переключился на решение физической задачи: на сколько шагов следует отступить, чтобы его одежду не забрызгало кровью, если девушка все-таки решится оставить вместо себя крупное пятно на мощеном дворе?
— А… ну… — Эх, была не была! — А знаете, вы Дику Лойсу очень нравитесь. Из особняка на Еловой улице, помните его? Я вот прямо сейчас поскачу и с ним поговорю.
И, не оглядываясь, бравый кавалер Эндрю Гейтс капитулировал с позорно высокой скоростью.
Жизнь пансиона потихоньку возвращалась к своему обычному размеренному течению. Ученицы расходились, хихикая и перешептываясь. Несостоявшаяся самоубийца осторожно влезала обратно в окно с помощью одной из преподавательниц.
