Правда, атмосфера в коридорах оказалась несколько суматошной. Туда-сюда сновали слуги с взволнованными лицами. Окликнув одного из них, я выяснила, что из комнат пропал постоялец. Дескать, вещи на месте, деньги тоже, лошадь в конюшне, а человек будто сквозь землю провалился. После непродолжительных расспросов стало понятно, что речь идет о том самом игроке, что на протяжении двух вечеров обчищал Этьена за карточным столиком. С едва уловимым чувством душевного дискомфорта я поспешила нагнать своих спутников.
Как мне ни хотелось после встречи с сыщиками убраться поскорее из негостеприимного постоялого двора, пришлось смириться с задержкой. Без графа Ренье у нас с Мейбл было мало шансов благополучно добраться до столицы.
Я с трудом выносила это многочасовое ожидание, особенно когда поняла, что оно вызвано лишь желанием нашего спутника взять реванш в картах.
– Неужели этот тупица еще не понял, что выиграть в карты можно лишь в одном случае: когда ты не играешь? – спросила я у Мейбл.
Та пожала плечами:
– Откуда мне знать?
– Ну ты хотя бы можешь сказать ему это. Тебя он послушает!
Девушка устремила на меня один из этих своих раздражающе задумчивых взглядов:
– С чего ты взяла?
– Я не слепая и вижу, как он на тебя смотрит!
– И как же он на меня смотрит?
– Так, словно влюблен.
Я не стала вдаваться в подробности и описывать «пламенеющие взгляды», как нам рекомендовали в пансионе. Вообще за последние сутки я поняла, что пансион слишком отстал от жизни. Во всяком случае, их методы не работали.
– Глупости, – обрубила Мейбл.
– Вовсе нет, – настаивала я. – Знаешь, хотела бы я, чтобы хоть кто-нибудь посмотрел на меня таким взглядом!
– А если это будет конюх? – скептически поинтересовалась соседка по комнате.
Я вздохнула. Вот умеет же она разрушить мои мечты. Любовь с конюхом в них явно не входила. В имении я слишком много времени проводила на конюшнях и прекрасно знала, что конюхи, как правило, маленькие, щуплые и грязно ругаются, когда думают, что господа их не слышат.
Я даже заучила несколько особо забористых ругательств, но так и не смогла ими воспользоваться – в моих устах они звучали крайне смешно и по-детски глупо.
– Если это будет конюх, я прикажу ему держаться от меня подальше, – отчеканила я, заметив, что Мейбл все еще ждет ответа.
Та лишь хмыкнула, отчего у меня окончательно упало настроение. Я даже почти пожалела, что вместо пансиона нахожусь на постоялом дворе, в комнате, где полы сомнительной чистоты, а простыни на кроватях не накрахмалены и не выглажены.
Появление графа Ренье слегка подняло мне настроение, даже несмотря на то, что вид он имел чересчур беспечный. По всей видимости, опять проиграл.
Заметив, что Мейбл смотрит на графа с сочувствием, я закатила глаза, но комментировать не стала, опасаясь лишних проволочек.
– Вы готовы? – осведомился он.
– Да, конечно. – Мейбл подхватила плащ и, в свою очередь, повернулась ко мне. – Амелия?
– Я готова была уехать отсюда еще несколько часов назад, – проворчала я, направляясь к дверям.
В коридоре царила суматоха. Из коротких реплик, которыми обменивались слуги, я уяснила, что не то у постояльца что-то пропало, не то он сам куда-то пропал. В общем, у хозяина явно остались не самые приятные воспоминания о госте.
Я хотела расспросить слуг подробнее, но тут из-за двери выглянул один из тех людей в черном, что расспрашивали меня о леди Фэйтон сегодня утром, и я поспешила выйти на крыльцо.
Гарри уже запряг карету и теперь стоял, придерживая серых коней, при виде которых я просто обмерла от восхищения.
Еще тогда, прыгая в сундук, я отметила, что у незнакомца, похищавшего Мейбл, прекрасные кони, но темнота, противный дождь и прочие обстоятельства помешали мне рассмотреть и по достоинству оценить этих животных.
Высокие, костистые, с горделиво изогнутой шеей и лоснящимися боками, они были просто прекрасны.
Не помня себя от восторга, я подошла к ним и протянула руку. Один конь фыркнул и потянулся к моей ладони.
– Эй, осторожнее, мисс! Это не котенок! – окликнул меня кучер.
Я обернулась:
– Представьте себе, я знаю, что такое лошадь!
Конечно, стоило ответить нахалу более резко, но ради знакомства с такими конями я готова была стерпеть даже резкость возницы.
– Сомневаюсь. Они кусаются, лягаются и могут укусить, – проинформировал меня Гарри.
– Вижу, у вас в этом большой опыт, – отпарировала я, намекая, что кучеру наверняка не раз доставалось копытом. – Впрочем, неудивительно, что животные вас не любят, с таким-то характером!
– Ежели вам не нравится мой характер, можете пешком до столицы топать! – отозвался кучер. – А то такие, как вы, мисс, только и могут, что восседать в фаэтоне, прикрываясь зонтиком!
– Неужели? – процедила я сквозь зубы, основательно разозленная замечанием кучера. – Да хоть сейчас готова доказать, что управлюсь с этими серыми ничуть не хуже, а может быть, даже и лучше, чем ты!
– Вы-то, может, и готовы, а вот я точно не готов отдать поводья женщине! Да вы даже через ворота не проедете, не поцарапав экипаж!
