Институт идеальных жен полностью

– Завтра вечером в ассамблее мы даем благотворительный бал. Я внесу в список приглашенных вас и вашу компаньонку! – Она достала из ридикюля небольшую записную книжку и сделала пометку. – Как ее имя?

– Мейбл. Мейбл Фэйтон.

– Замечательно. Буду очень рада вас видеть! И вашего кузена, конечно же, тоже…

В ее голосе прозвучала досада. Я с удивлением посмотрела на собеседницу, но в этот момент в лавку вернулась модистка.

Примерка заняла гораздо больше двух часов, ведь мне пришлось, ко всему прочему, подобрать еще два бальных платья. Когда, расплатившись с портнихой, я вышла, Рейнард нетерпеливо вываживал коней вдоль улицы.

– Ну наконец-то! – пробормотал он, подходя и помогая мне взобраться на сиденье. – Я уж думал, вы решили остаться там навечно!

– Я задержалась всего лишь на полчаса! – возразила я. – Только не говорите, что это время показалось вам вечностью!

– Подобную глупость я точно не скажу, но лошади застоялись, и потому я вряд ли позволю вам править ими по дороге обратно!

– Вы не можете так поступить!

Я даже задохнулась от подобной несправедливости.

– Вы так думаете? – Граф Аттисон приподнял брови, вдоволь насладился выражением возмущения на моем лице и рассмеялся. – Я действительно этого не сделаю, но конфет вечером вы точно не получите!

Если он хотел меня напугать, то просчитался: после вчерашнего на конфеты я и смотреть не могла, потому лишь послушно кивнула головой и радостно перехватила вожжи.

Мейбл

Упоминание о шпиках мистера Годфри заставило меня снова заволноваться, и я предпочла лишний раз не выходить из комнаты. К тому же я заметила, как Амелия смотрит на своего жениха. Что-то в этом взгляде появилось новое, да и Рейнард уже взирал на девушку скорее с любопытством, нежели с неодобрением. Словом, я решила дать им возможность побыть наедине.

Этьен извинился и тоже умчался куда-то в сопровождении верного Гарри, а я осталась одна.

Чтобы хоть как-то отвлечься от грустных мыслей, я решила написать Лизетте, единственной подруге, которая наверняка волновалась о моей судьбе.

Пришлось несколько раз переписать письмо, прежде чем мне удалось связно изложить свои мысли и ни разу не упомянуть Амелию.

Дорогая моя Лизетта,

прости, что долго не давала о себе знать. События закружились столь стремительно, и я так в них запуталась, что просто не могла написать прежде. С радостью исправляю эту оплошность.

Начну с того, что мой побег, который мы с тобой так старательно готовили, с самого начала пошел не по плану. Известный тебе извозчик не приехал. Должно быть, он не сумел освободиться или же перепутал адрес. Я прождала его несколько часов. Но не волнуйся, дорогая моя Лизетта. Правду говорят: все, что ни делается, то к лучшему. Когда я уже собиралась возвращаться – а ты представляешь, каким позором обернулось бы такое возвращение, ведь мне неминуемо пришлось бы столкнуться с привратником и все узнали бы о неудавшемся побеге! – так вот, когда я стала подумывать о том, чтобы отправиться обратно в пансион, появилась другая карета. Ее хозяин оказался настолько добр, что довез меня до постоялого двора, помог устроиться на ночлег, спас от напавшего на мой след Годфри и продолжает опекать до сих пор. Все это совершенно бескорыстно, исключительно по благородству души. Какое счастье, что хорошие люди все-таки существуют! Порой мне становится совсем тоскливо, но тогда я вспоминаю о нем и о тебе и понимаю, что жизнь небеспросветна.