― Дети! Молитесь за меня Богу; молитесь, чтоб я выздоровела, и я скоро возвращуся к вам! Тогда все будет иначе: я перестрою дом, вы все станете учиться по-французски[14]; я велю вам сделать новые переднички; не плачьте, дети, и молитесь за меня Богу!.. Sehen Sie nach die Kinder recht gut nach![15] — говорила императрица начальнице, поцеловав ее. — Прощайте, дети! — продолжала она, обращаясь к нам снова. — Прощайте и не забывайте меня!
― Прощайте, Ваше величество! — отвечали мы сквозь слезы и проводили государыню до самых ворот института. Она уехала, но еще несколько раз выглядывала к нам из кареты и повторяла роковое: «Прощайте!» Нам было грустно, очень грустно, — когда мы прощались с нашей благотворительницей, мы простились с нею до свиданья в Небе! <...>
4 мая <1826 года> в стенах Белева солнце впоследние взошло для Елисаветы: она скончалась, и кончина ее была для нас источником новых слез. Как потерю любимой матери оплакивали мы потерю матери императрицы! Трудно выразить те чувства, кои, как вековой гранит, бременили единосущную душу институток в то время, когда мы должны были облечься в одежду скорби и плача: мрачен, тягостен для взора черный цвет траура, но еще мрачнее, еще тягостнее для нас были тогда чувства наши!
Мы постигали великость потери, понесенной нами: жало клеветы не дерзало коснуться добродетельной монархини, кто же не знал ангельских свойств ее?.. Кроткая царица, добродетельная супруга великого императора <Александра 1> последовала за ним в селения Небесные, куда со времени кончины его неслись все ее мысли и желания! Охладело сердце, бившееся любовью к человечеству, опустилась рука, изливавшая втайно бесчисленные благотворения; сомкнулись уста, дышавшие любовью, надеждой и утешением; душа праведная вознеслась к источнику благости, да приимет мзду по делам своим; осталась в мире память ее в благословениях, и священная память сия не прейдет, доколе будут чтимы вера, милосердие, кротость, благотворительность и все христианския добродетели! <...>
Императрица Александра Федоровна благоизволила принять на себя обязанности почившей в Бозе императрицы Елисаветы Алексеевны — и мы с нетерпением ожидали первого посещения любимой всеми государыни. Желание наше исполнилось вскоре, и вскоре мы насладились лицезрением новой нашей покровительницы!.. Солнце наше озарило нас: мы пали на колени пред монархиней и просили ее не оставить нас!..
― Успокойтесь, милые дети! Я хочу быть вашей матерью; я не оставлю вас! — отвечала государыня, и действительно, как мать она вошла во все подробности нашей институтской жизни...
Обозревая, между прочим, наше вышиванье, императрица спросила одну из dame de classe:
― Вы сами рисуете детям узоры?
Эта dame de classe была тугонька на ухо и отвечала государыне:
― Нет, Ваше величество, рисовальный учитель учит их!
― Я спрашиваю вас не о том, — возразила монархиня. — Я хочу знать, кто задает девицам уроки в вышиванье?
― Я, Ваше величество! — отвечала dame de classe...
Все, что ни обещала нам добродетельная Елисавета, все исполнила для нас добродетельная Александра! При ней французский язык, музыка и танцы вошли в курс учения всех институток; при ней мы впервые насладились удовольствием кататься в придворных экипажах около гор и качелей о Святой и о Масленице. Как изумляла нас пестрая смесь веселящегося народа! Как забавляли нас фарсы и кривлянья балаганных фигляров!
Когда императрица вторично посетила нас, император <Николай 1> был в Морском кадетском корпусе; оттуда он заехал к нам.
― Bonjour, Votre Majesté Imperiale![16] — вскричали мы в один голос.
― Bonjour, mesdemoiselles! — отвечал государь ласково.
В это время императрица стояла у окна; император подошел к ней, потрепал ее по плечу, обнял, поцеловал ее и сказал:
― Que fais tu de bon[17].
Осмотрев институтский дом, император сказал:
― Здесь надобно все перестроить, а девиц перевести покамест в Чесму[18].
Слово монарха было исполнено вскоре — нас поместили в Чесменском дворце. Какое прелестное место! Какие очаровательные виды! Против дворца стояла церковь; несколько далее виднелись два красивых домика; там возвышалась зеленая горка, на которой нередко мы резвились и проводили время в детских играх; здесь дремала роскошная роща, где в часы досуга мы собирали грибы или ягоды и отдавали их нашим dames de classes.
Всегда прелестна, всегда величественна природа; но все ли могут постигать прелесть и величие природы!..
Перепадал дождик; императрица ехала в Царское Село и — по пути — посетила нас на новоселье. Поздоровавшись с нами, она спросила нас:
― Весело ли вам здесь, милые дети?
― Весело, Ваше императорское величество! — отвечали мы, и государыня была весела нашим весельем.
