— Такой, девушка, да не такой, — кашлянув, усмехнулся седовласый пенсионер.
Продавщица удивленно посмотрела сначала на Забродова, а потом на пакет.
— Красавица не по вкусу? — поинтересовалась она. — Или размер не тот?
— Да нет, и красавица, и размер тот, — терпеливо ответил Илларион Константинович, — да цвет не подходит для моего возраста.
Девушка оценивающе смерила взглядом статного клиента и улыбнулась.
— Нормальный возраст, — констатировала она. — Но если вам не нравится цвет, давайте заменим пакет на другой, с более нейтральный окраской.
Пенсионер облегченно вздохнул:
— Спасибо.
Миловидная девушка снова усмехнулась:
— Не за что…
Хозяйка прилавка сноровисто заменила срамной пакет на другой мешок, а Илларион Константинович, отойдя в сторонку, снова набрал номер телефона абонента, который упрямо не отзывался.
— Черт подери! — прошипел полковник ГРУ в отставке. — Наверное, опять нализался и дрыхнет без задних ног, пьянь беспробудная!
Однако инструктор спецназа ГРУ на сей раз ошибся: через секунду на связи раздался сонный и хриплый мужской голос:
— Кто это?
— Это я, Петрович… — сообщил седовласый полковник.
— Кто?
— Забродов!
До ушей и сознания спартаковского болельщика наконец-то дошло, с кем он разговаривает в такое раннее время.
— Константинович, это ты!?
— Я, Петрович, я! — раздраженно подтвердил ранний клиент ночника.
— Ты где?
Инструктор спецназа ГРУ хотел сказать «в гнезде», однако сдержал эмоции и, глубоко вздохнув, медленно и четко произнес:
— Говорков, я на задании!
— Понял, товарищ полковник, внимательно слушаю тебя…
У полковника отлегло от сердца, и он перешел к делу.
— Петрович, помнишь убитого в парке человека? — спросил он.
— Так я был прав, Илларион?! — воскликнул Говорков. — Значит, кокнули беднягу ни за понюх табаку! А я что говорил? Я…
Илларион Константинович резко перебил своего болтливого собеседника:
— Не пори глупостей и слушай.
— Слушаю…
— Так помнишь?
— Помню.
— А лавочку, на которой он лежал, найдешь? — снова задал вопрос полковник.
На телефонной связи воцарилось тягостное молчание.
— Петрович, ты не заснул?
В мобильнике полковника снова послышался голос:
— Нет.
— Так сможешь ее найти? — повторил свой вопрос седовласый разведчик.
На сей раз Иосиф Говорков ответил быстро и четко:
— Да!
— А помнишь, Иосиф Петрович, там под кустом валялся шприц? — напомнил Забродов.
Футбольный фанат на мгновение задумался, но тут же вспомнил о шприце:
— Помню.
Илларион Константинович набрал в легкие побольше воздуха и с надеждой в голосе, но строго спросил соседа:
— Найти сможешь?
Снова возникла пауза, но недолгая.
— Постараюсь, — как-то вяло и безразлично пообещал спартаковский фанат.
Инструктора спецназа ГРУ такой ответ ни в коем случае не устраивал. На улицах города, во дворах и в скверах уже вовсю работали дворники, убирая мусор, и, возможно, кто-то из них уже подбирался к парку, в котором умер Варенцов. Отставной полковник ГРУ Забродов, даже если бы и поспешил, успел бы только к шапочному разбору, а у Иосифа Говоркова был хоть и небольшой, но все же реальный шанс найти шприц, так как ему до сквера было подать рукой.
«Эх, если бы не цейтнот, — раздраженно подумал седовласый пенсионер, — не связывался бы я с тобой, Петрович!»
Однако он произнес вслух совсем иное:
— Постараюсь, Иосиф Петрович, — это слова штрафирки! А я человек военный и привык слышать четкие ответы!
— Так это ты, Илларион Константинович, человек военный, — с ноткой обиды возразил безработный сосед, — а я что…
— Петрович, если ты через десять минут найдешь тот шприц, — сказал седовласый разведчик, — займу тебя сыском. Понял?
Повторять соседу больше ничего не нужно было: у него моментально обострилось зрение, улучшился слух, а в жилах взбурлила кровь.
— Так чего ж ты, Илларион, сразу этого не сказал?! — воскликнул сосед полковника. — Я уже бы давно занялся делом. Все, пока!
Седовласый командир едва успел остановить ретивого помощника:
— Стой, Петрович!
— В чем дело?
Забродов облегченно вздохнул и покачал головой.
— Петрович, — стараясь говорить как можно спокойнее, произнес полковник, — когда найдешь шприц, аккуратно подхвати его в перчатке или, на худой конец, бумажкой, положи в чистый целлофановый пакетик и позвони мне, чтобы доложить об успешном выполнении задания. Понял?
— Понял! — пренебрежительно хмыкнул Говорков. — Что я — фильмов не смотрел?
— В том-то и дело, Иосиф, что фильмы — одно, — недовольно произнес Забродов, — а жизнь — совсем другое!
— Да, понял я, понял, Илларион! — поспешно заверил спартаковец.
— Тогда дуй в парк и забери шприц! — приказал полковник и чуть мягче добавил: — И будь осторожнее, Иосиф Петрович, помни, что ты уже в игре, и игре, скажу тебе по секрету, довольно опасной!
— Понял, товарищ полковник! Не впервой! — буркнул Иосиф. — Ладно, Константинович, побежал я. Дело, как говорится, прежде всего!
— Ну, тогда давай действуй.
Молодая продавщица с интересом наблюдала за странным посетителем, который говорил о каких-то непонятных вещах. Когда тот закончил разговор, девушка окликнула его:
— Ваш пакет, мужчина!
