И только, когда Этъер тяжело вздохнул от боли, убрала полотенце и начала медленно наносить антисептический крем на рану. Надо отдать должное, мужчина ни разу не вздрогнул, хотя щипало, наверное, сильно.
Наконец-то пришла очередь бинтов, которые я начала обматывать их вокруг его туловища. Всё время чувствовала на себе его пристальный взгляд.
– Ты училась не только на пилота, но и на медика?
– У меня есть подруга на Земле, она врач. Она помогла мне овладеть техникой первой помощи, но это все на что я способна. Тебе лучше вызвать настоящего медика.
– Дарина… – рука мужчины накрыла мою, удерживающую край бинта. - Не беспокойся, я не расскажу никому, что вы занимаетесь в не учебное время. - Твоё решение связано с испытаниями в лабиринте?
Я хотела всё отрицать, но выражение глаз Этъера подсказало мне, что он всё понял.
– Да. У наших кадетов должен быть шанс.
– Понимаю больше, чем ты думаешь. Люди находятся в невыгодном положении. Я знаю, каково это, и не хочу им такого же, - арракианец поморщился. – Обещаю молчать, но взамен мне кое-что нужно от тебя.
Дарина
Я быстро шла по коридору, удаляясь от комнаты арракианца, пытаясь унять бешено колотящееся сердце.
Зачем арракианец, особенно инструктору, окончившему Академию и прошедшему испытания в лабиринте, просить разрешения тайно тренировать девушек?
Я не собиралась подвергать его просьбу сомнениям. Если он согласился сохранить нашу тайну, а также хотел помочь, кто я такая, чтобы отказывать?
– Дарина?
Впереди я заметила фигуру Рейны, одетую в облегающую кислотно-зеленом комбинезон с расклёшенными штанинами. Хм. Необычная пижама.
– Рейна. Тоже решила наведаться на кухню? – не говорить же ей, что помогла Этъера добраться до комнаты, тогда придётся объяснять, почему он ранен, и как мы встретились. Я не уверена, что гордый арракианец захочет, чтобы кто-то знал о его ранении.
– Кухня не здесь, Дарина, – она быстро заморгала большими глазами, подходя ко мне. - Ты снова заблудилась?
– Как всегда, - кивнула я и усмехнулась. - Алевтина та, кто может запомнить любую карту с первого взгляда. Честно говоря, это место - настоящий лабиринт.
– Давай провожу, раз уж я не закончила экскурсию в первый день твоего прибытия, а потом покажу карты подземелий, которые я нашла в библиотеке, - она махнула рукой в сторону внушительных двойных дверей на другой стороне коридора.
– А я даже и не знала, что здесь есть библиотека, – протянула в ответ и посмотрела на ворох пожелтевших схем в руках Рейны. – Кажется, они древние и … – я вгляделась в сложный, выцветший рисунок на верхней пожелтевшей бумаге, который напоминал прямоугольный лабиринт с рисунками поменьше на дорожках и заметками, нацарапанными на полях. – Это животные?
– Некоторые из них в древности, – Рейна указала на рисунок, изображающий что-то с множеством ног. - Со времён основания Академии, подземелья были небезопасны.
Я ещё раз взглянула на рисунок странного животного с панцирем и шестью ногами. Возможно, в голографическом лабиринте будут находиться их прототипы. По коже пробежали мурашки. Теперь понятно, почему арракианцы называли прохождение лабиринта испытанием и почему не все кадеты их выдерживали.
Этъер
– Надеюсь, из-за этого стоит пропустить ужин, - произнёс я, подходя к нему у входа в тренировочный зал.
– В любом случае ты сможешь тайком проскользнуть на кухню. Повара по–прежнему балуют тебя, – Рейс слишком хорошо знал меня, но это не означало, что у меня не урчало в животе после долгого дня занятий без перерывов. – Ты знаком с Друксом, не так ли? Он лучший в области голографических технологий. Именно благодаря ему наши симуляции получаются такими реалистичными.
Рейс указал на инженера, который внимательно изучал открытую панель управления голограмм, из которой виднелись оголённые провода и мигающая материнская плата.
– Рейс сказал мне, что именно ты обнаружил сбой в протоколах безопасности, – произнёс инженер, кинув на меня беглый взгляд и снова обратив всё внимание на внутренности компьютерной инженерии.
– Болезненным путём, - я прикоснулся рукой к забинтованному боку, вспоминая, насколько реалистичными были животные. – Слишком похоже на реальность.
– Твоя травма не имела никакого отношения к программе, – произнёс Друкс, прежде чем оторваться от микросхем и посмотреть на меня. - Система работает оптимально.
– Если программа работает в соответствии со своим назначением, и никаких сбоев нет, откуда у меня эта кровавая рана? – я подавил раздражённый вздох. Иногда терпение важно в общении с инженерами.
– Я не сказал, что программа работает в соответствии с её замыслом.
– Тогда что ты имеешь в виду? – скрестил руки на груди и пристально посмотрел на упёртого Друкса. Инженер чего с него взять, лопочет на одном ему известном языке, а остальные понимай как хочешь.
– Программа была изменена по сравнению с её первоначальным дизайном, - Друкс махнул в сторону открытой панели.