– Да тут, капитан, большая часть работников рынка нелегалы – китайцы, корейцы, вьетнамцы. Работают они на своих хозяев, и ни им, ни их работодателям не нужны лишние проблемы с правоохранительными органами. А если тут замешаны криминальные структуры, тем более они не ничего скажут – своя рубашка ближе к телу и жизнь хоть и говённая, но дорога!
Старший оперуполномоченный по особо важным делам капитан Ерохин понимающе вздохнул, но все-таки, недовольно проскрипев ровными крепкими зубами, возразил:
– Ну, на базаре и наши есть.
Участковый инспектор Петюнин тихо рассмеялся и не то задал вопрос, не то ответил:
– Станислав Александрович, а что, русский человек жить не хочет? Ведь бандитам все равно, кого убирать из свидетелей – узкоглазого якута, европейца с голубыми глазами или черножопого болтуна с Кавказа.
Рыжеволосый следователь сконфуженно покраснел и нервно почесал свой стриженый затылок.
– Так что, у тебя здесь на базаре одни только немые? – язвительно спросил Станислав Александрович.
Старшина Петюнин дернул плечом и, неопределенно покачав головой, вздохнул:
– Почему, капитан, есть и говорящие люди. Правда, у них развязываются языки, когда они видят деньги или на худой конец после выпитого спиртного напитка, как, например, у дворника Потапчука, который, кстати, и обнаружил убитых якутов.
С этими словами Макар Захарович указал рукой на старика, который неожиданно показался за углом с метлой в руках.
Опытный и, как говорится, тертый следователь Ерохин прекрасно знал все трудности сыскного дела и, протяжно вздохнув, молча покачал своей рыжеволосой головой…
Капитан Ерохин нетерпеливо посмотрел на свои наручные часы и отметил про себя, что время поджимало и нужно было отчаливать в историко-краеведческий музей. Для того чтобы задать пару вопросов возникшему предполагаемому свидетелю, оставалось чуток времени. Станислав Александрович небрежно взглянул туда, куда указал старшина Петюнин, и увидел местного дворника в истоптанных старых сапогах, фартуке и растрепанной по краям соломенной шляпе. Это был дряхлый старик со странным пронзительным взглядом. Он едва двигался и при этом неуклюже волочил левую ногу.
– Кузьмич, – громко окликнул дворника Потапчука участковый инспектор, – поди-ка сюда!
Старик вопросительно посмотрел на старшину Петюнина и медленно, прихрамывая на одну ногу, подошел к стражам порядка.
– Звал, начальник? – спросил он хрипло, подойдя к старшине и потирая небритую щеку.
Макар Захарович Петюнин утвердительно кивнул головой:
– Звал, дорогой.
– Ну… – издал короткий звук дворник, и на его опухшем от пьянки лице мелькнула недоброжелательная ухмылка.
Старшина Петюнин снисходительно фыркнул:
– Что, уже опохмелился, старая калоша?
Кузьмич зло посмотрел на своего собеседника и вызывающе огрызнулся:
– От вас дождешься.
Участковый пренебрежительно оскалился:
– Не хватало мне еще вас, алкашей, опохмелять, самому не хватает! И вообще, дорогой, не для того я тебя позвал…
Дворник Потапчук и сам знал, что его позвали не для того, чтобы угощать водкой, и равнодушно спросил:
– Ну и че те надо?
Участковый инспектор Петюнин снисходительно усмехнулся и, закуривая папиросу, небрежно ответил:
– Мне ты, Кузьмич, сто лет не нужен, а вот товарищу из уголовного розыска, я думаю, ты пригодишься.
– Кому? – переспросил Потапчук.
Петюнин кивнул головой на молодого рыжеволосого коллегу:
– Следователю… Познакомься, дорогой.
Станислав Александрович приосанился, его симпатичное лицо сделалось важным и деловитым, и он чинно представился:
– Старший оперуполномоченный по особо важным делам капитан Ерохин Станислав Александрович.
Старик безразлично посмотрел на капитана Ерохина и с сожалением произнес:
– А я-то думал, что ты врач.
А потом, прижав нос двумя пальцами, шумно высморкался прямо на землю, затем вытер нос грязной ладонью и провел ею несколько раз о фартук.
Станислав Александрович удивленно и пренебрежительно посмотрел на старого дворника, который, ничуть не смутившись, смотрел ему прямо в глаза.
– При чем здесь врач? – недоуменно спросил Ерохин.
– А при том, что мне сейчас не до разговоров, – намекнул хитрый старик на свое не очень хорошее состояние. – Хвораю я, разве не видишь, товарищ по особо важным делам.
Капитан Ерохин немного опешил от такой наглости и посмотрел на старшину Петюнина. Тот в свою очередь, видя неловкое состояние своего молодого коллеги, пришел ему на выручку.
– Ты, старая калоша, дурака не включай! – гневно и даже с некоторой угрозой в голосе крикнул участковый милиционер. – И ваньку мне тут не валяй, Кузьмич!
Видно, раздраженный голос подействовал на старого человека, но, правда, не настолько, чтобы он мог тут же измениться.
– Я и не валяю, начальник, – спокойно, но уже с некоторой опаской ответил дворник Потапчук и повернулся к рыжеволосому следователю: – Ну и че те надо, капитан?
Станислав Александрович слегка откашлялся и, напыжившись, спросил у строптивого старикашки:
– Мне сказали, товарищ Потапчук, что это вы обнаружили утром трупы в этом контейнере.
