Две квартиры оказались в её собственности. Из одной, которой она жила теперь, можно было сделать салон красоты. Первый этаж, трех комнатная угловая, целый торец дома, в распоряжении, можно сделать крыльцо, отдельный вход, перевести в коммерческую недвижимость. Она, конечно, была далека, от рукодельниц, которые делали прически, маникюр и всё такое. За то у неё были знакомые, к которым она сама обращалась, на этих девочек ей хотелось рассчитывать. Какая им разница, если она работают на самих себя, арендуя разные уголки, пусть размещаются в одном месте, а она будет только владелицей.
В другой квартире, которая осталась от бабушки и дедушки, она будет жить. Это не далеко. Квартира большая, с новым ремонтом, который нужно доделать, а потом. Перевести всю мебель и жить. Мама тем более, будет еще ближе. Она живет отдельно, в другой квартире, в другом доме, но всё равно рядом.
Эти мысли становились постоянными спутниками, как и другие еще, связанные с творческим продвижением. Теперь она находила возможным, использовать интернет, как это делают другие, в качестве рекламы своих услуг и товаров. Стихи тоже можно сделать популярными в интернете, надо думать над этим, искать возможности, пробовать добиваться.
Если всё получится, почему бы не быть достойной парой заместителю губернатора. Хотя, кто знает, может он еще дальше со временем пойдет. Кто-то же должен его любить, больше чем она, это вряд ли бывает. Будущее оставляло надежду.
Прошло еще несколько недель, и всё же он приехал. Появился сам, приглашая, прокатится, она всегда соглашалась, как и в этот раз.
Как же ему шла белая рубашка. Любого мужчину украшает этот предмет одежды, который ассоциируется с продолжением, если встреча замешана романтикой, то заканчивается она обычно на обнаженном женском теле, как символический флаг победы. Не все, конечно, так далеко заходят в своих фантазиях, глядя на мужчину, красиво одетого в белом.
На улице уже лето. Ему было видимо теперь не до катера, он ни разу не пригласил её, и не вспомнил об оставленной там шляпке. Она тоже не напоминала, но и забыть не могла.
Уже прошел почти год, с момента их первой встречи. Максим сам предложил, заехать именно в это место, в кафе с видом на Волгу.
Когда они подъехали, она вспомнила, как стояла здесь, и звонила ему, а он был внизу, и как она увидела первый раз его, точно так же в белом. Тогда на нем были шорты и футболка, а сейчас белая рубашка и темные брюки. Он был такой же красивый, как тогда.
Она хотела рассказать ему новости, вернее мысли, сопровождающие её в последнее время. Про салон красоты, она придумала, что назовет это «Центр-студия» и разместит там еще и фотографов. Становилось модно, декорировать пространства и сдавать их на час-два для фотоссесий. Кроме того, место хватило бы и для стилистов. Её переполняли перспективы, он интересовался ими, выслушивал одобрительно её, поддерживая в ней интерес и стремление.
То, что она хочет переехать в другую квартиру, ему тоже казалось логичным, и перспективным. Она не просила у него денег, сам он не предлагал. У неё были возможности самой всё устроить, она всё еще настаивала на образе деловой успешной бизнес леди, и старалась соответствовать во всем.
Вечер был приятный, солнце клонилось к закату, окрашивая розовыми тонами небо, как на картине. Закат, еще называют театральным выступлением самой природы, и это явление действительно поражает своей необычайной красотой.
— Ты похож на пилота в самолете. — сказала она. — Такой красивый, тебе эта рубашка очень идет. Она говорила, то что думала в эту минуту, смело, объясняя что он безумно ей нравится, и это было искренно, естественно и легко.
Он ответил тем же. Что и она очень нравится ему, прикоснувшись нежно к её руке. Он говорил это, немного смущаясь. Она не видела его иным, и не могла себе представить, что он способен быть жестким, командовать, руководить, она этого не видела и не представляла. Всё совсем наоборот, её отношение к нему были похожи на любовь к мальчику, персонажу сказки, которого сковывало какое-то злое колдовство.
Она никогда не выходила из детства сама. Чем бы ни занималась, всё это для неё была игра, куда вовлечены другие люди, персонажи воображения. Она смотрела на него и понимала, что никакой он не взрослый, а ребенок, как и она сама. Солнце садилось, становилось совсем темно, и уже когда она смотрела в сторону берега Волги, невозможно было различить, одна темнота.
Медвежонок. Подумала она, глядя на Максима. Такой хорошенький. Медведев Максим. Нет. Он просто медвежонок мой и только.
Произвести вслух, назвать его так, она не посмела.
