Злата поднималась в гору, после пробежки тяжело дыша. Ранее утро, вдоль берега прогуливались только владельцы собак. Она остановилась, отдышаться, мимо шла женщина с собакой, и заговорила с ней. Ольга Петровна, помнила Злату еще с детства, упомянула о её бабушке, которую тоже знала. Поселок не большой, те кто живут здесь давно, знают практически каждого жителя, а семья Златы, поселилась тут давно, еще с тех самых пор, как только построили здесь дома. Это было после второй мировой войны, пленные немцы, строящие неподалеку завод, стратегического значения, в те времена, заодно построили и этот поселок. Этот разговор завела Ольга Петровна, а злата помнила еще от бабушки, тоже самое. Еще когда то здесь хотели построить ГЭС, а потом перенесли выше по Волге, она так и стоит там, всем это хорошо известно.
— Грустно, что берег так заброшен. — сказала Злата. Такое большое пространство земли даром пустует, заросло бурьяном и сорной травой. Я бы хотела посадить здесь вишневые деревья. Это было бы так красиво весной. Представляете, над Волгой летели бы белые лепестки сакуры, как в Японии. И все бы приезжали сюда, наслаждаться красотой. Это ведь просто. Вода рядом, поставить насосы и сделать систему полива, вода же бесплатная в реке, надо только что бы кто-то занялся этим. Посмотрела цены на саженцы вишни, около трехсот рублей, я бы могла бы могла купить сто штук, посадить их на следующий год, пусть растут.
Ольга Петровна встрепенулась от неожиданной фантазии Златы, она не ожидала услышать, такое, но была обрадована, и даже загорелась сама.
— Так зачем покупать? Здесь полно заброшенных дач. Я сама тебе дам, сколько хочешь, у меня этих вишневых молодых порослей полно. Раньше был полив, люди сажали, а потом всю систему сломали, запретили, все побросали свои дачи, забросили, да и я тоже, собираю, что растет само по себе, а поливать не чем.
Они подружились, и каждый раз, встречаясь случайно, находили темы для бесед. Ольга Петровна тоже всей душой хотела благополучия поселку. Она была добросердечной, и относилась с материнской теплотой к Злате, это чувствовалось, жили они в соседних домах, сразу же обменялись телефонами. В отношении к религии, они нашли единство и понимание, рассказывая открыто своё истинное отношение к Богу, тема кстати говоря очень откровенная, личная, а тут получилось легко, довериться и в этом. По воскресеньям Ольга Петровна посещала службу в храме, Злата тоже стала составлять ей компанию, и постепенно воскресные литургии вошли в её жизнь, сами собой.
Каждый по своему приходит к пониманию Бога. Можно быть глубоко религиозным, но оставаться при этом светским человеком, не навязывая никому свое мнение, как часто бывает, когда кто-то хочет причинить тебе добро, по его мнению, навесив на другого, словно хомут своё личное убеждение. Нет. Только не так. У каждого свой путь, тут не нужно подталкивать, еще хуже будет.
Злата имело своё представление о высшем проявлении, некой силы. Она представляла Бога, как высший разум, и в самой себе определяла, разумные мысли, как проявление божественной воли. Считая себя слугой, тех мысленных суждений. По этому ей было легко подчинить себя, внутренним стремлениям. Если она чего-то хотела, и чувствовала, что надо это сделать, в голове рождался некий план, остановить её уже было не возможно. Проще говоря, она считала что человек, что-то похожее на приемник, куда попадают разные волны, и если в них есть здравое зерно, значит это руководство к действию полученное от Бога, если мысленное сообщение порочное, то оно от дьявола, и надо постараться заглушить в себе подобное. Всё просто.
Никто не будет спорить, что в природе есть высший разум, по сравнению с которым человеческие достижения и возможности неизмеримо малы, и если человек, стремился сам обладать разумом, допустимым по человеческим меркам, то обращение к источнику высшего разума, вполне естественный шаг. Посещение храма, было актом соединения, приближения, к чему то сверх большому. Ритуал, помогающей, понять и улучшить себя, стать сильнее, как личность, как человек. Обладая фантазией, она представляла, проявления Бога, в виде живого человека, каким он предстал миру в образе Иисуса Христа. В церкви, когда заботы о текущих делах никак не уходили, с мысленного фона, для того чтобы настроить свою душу, окунув именно в этот момент, услышать голоса, поющие в Храме молитвы, ей не всегда удавалось очиститься от внутреннего шума, мешающего ей. Она закрывала глаза, воображая, что мужчина сошедший с иконы, сам Христос, образ которого на каждой стене, любой церкви, так близко, стоит рядом, и держит её за руку, и становилось легко.
