Что было делать? Как реагировать? Застукай я их в кровати или за поцелуем, то схватила бы эту белобрысую за косу и выволокла за дверь, устроив достойную любой мыльной оперы сцену. Болливуд бы рыдал, фанаты «Дикого ангела» аплодировали стоя. А сейчас? Что-то я растерялась. Кинуться к мужу на шею с криками: «Любимый я вернулась»? Уже представляю себе как Георг брезгливо отталкивает столь не вовремя вернувшуюся супругу и я оказываюсь униженной прямо на глазах его любовницы. Поэтому, приходится держать свое «Любимый я вернулась» в руках и вести себя как истинная аристократка. А так как я смутно представляю как они себя ведут, поэтому... Стоим, смотрим друг на друга и ждем кто первый заговорит.
- И как это понимать?
Как и полагается, первым не выдержал мужчина. Я смотрела бразильские сериалы, у меня был примерный список ответов на подобные вопросы.
- Действительно, как это понимать?
Лучшая защита – нападение. Даже если ты заяц и у тебя дрожит от страха хвостик.
- Что ты здесь делаешь?
Кажется, Георг начинает злиться.
- А что ты здесь творишь?
Ох, еще чуть-чуть и отличная сцена ревности будет.
- Ответь мне, почему ты приехала не известив об этом?
- Разговаривать в подобном тоне, - я скосила глаза на белобрысую. – при любовнице, для меня унизительно. Вы до такой степени хотите унизить свою супругу, что готовы пожертвовать честью?
Георг явно не понял куда я клоню.
- Что? – Он забавно выпучил глаза и я чуть не испортила смехом свою напускную суровость.
- Вы позволяете себе отчитывать жену при любовнице. Не говоря уже о том, что это происходит на глазах у слуг! - Кивнула в сторону стражи, стоявшей метрах в пяти. – по-вашему это характеризует Вас как порядочного мужчину? – И тут, кажется, до него дошел смысл моих слов.
Георг Даловар повернулся к белокурой вобле, взял ее руку в свою и поцеловав пальчики сказал:
- Дорогая, вынужден оставить тебя. Мне нужно объясниться с женой.
Тарунэль надула губки корча обиженную мордочку. Георг с нежностью улыбнулся. Меня чуть не вырвало от этой тошнотворно – приторной сцены.
- Я скоро зайду за тобой, мы поедем кататься на лошадях, как я и обещал тебе. Не обижайся.
Тарунэль кивнула мужчине, а мне подарила прожигающе-злобный взгляд. Я, вздернув подбородок, изобразила равнодушную мину. Даловар стальным захватом взял за локоть и потащил в сторону своих покоев.
Когда вошли, он почти швырнул меня на кровать, а сам встал у зеркала.
- Здесь тебе будет удобно объясниться? Здесь я никого не унижаю на чьих-либо глазах? - Слова, обращенные ко мне, были пропитаны злостью.
- Противно. – Ответила глядя прямиком в его метающие ледяные молнии глаза.
Георг вопросительно выгнул бровь.
- Здесь мне противно. – Повторила я.
- И почему же?
- Я не знаю с кем и чем занимался мой муж на этой кровати, а ты вынудил меня сесть на нее. От осознания этого факта мне противно.
Он аж заскрипел зубами от услышанного.
- Мне надоело! Или говорим здесь и сейчас, или разговоров больше не будет!
- Раз мой супруг не оставляет мне выбора, то вынуждена согласиться.
1:0 в пользу Георга.
- Повторю свой вопрос. Что ты здесь делаешь?
- Приехала к своему мужу. Разве это удивительно?
- Я не звал тебя. Ты должна была оставаться в поместье пока я не приеду.
- Ты хотел сказать: «Пока я по-тихому не разведусь с тобой и не приеду вышвырнуть на улицу»? – Встала с кровати и сделала шаг в его сторону. – Георг, как ты мог подать на развод даже не попытавшись со мной объясниться? Ты же сам хотел этой свадьбы. Почему теперь идет речь о разводе? Я думала… ты любишь меня… Я, конечно, не подарок, но заводить любовницу сразу после свадьбы? Что случилось? – Мой голос срывался и, казалось, что я вот-вот заплачу.
- В том и дело, что я хотел этой свадьбы, а тебе было важно лишь сбежать отсюда. Ты вышла за меня, потому что у тебя не было выхода, а я сам не знаю почему, вцепился в эту возможность. Когда уехал, то много думал об этом. Писал тебе письма, но не получил ни одного ответа. – Георг сморщился от неприятных воспоминаний. – Лишь Тарунэль писала мне. А потом я получил письмо, из которого узнал, что ты мечтаешь уехать из дворца. Тебе было там невыносимо. И я позволил, хотя ты не удостоила меня даже одним письмом! Написал Войтару, в твое распоряжение должны были отдать мое родовое поместье. Думал, что там ты почувствуешь себя хозяйкой и посмотришь по-другому на этот мир. Полюбишь его.
- Так сильно полюбила, что решила остаться в поместье навечно?
В меня полетел убийственный взгляд.
- Ни одного письма. Ты продолжала меня игнорировать! Как можно было быть такой жестокой? Я мог и не вернуться с границы… Я ошибся, когда думал что в тебе есть хоть толика любви ко мне. – Горько усмехнулся. – Тарунэль писала каждый день, поддерживала, делала все то, что должна была делать ты. Я вернулся совершенно другим человеком. Теперь не только ты не любишь меня, но и мне безразлично твое существование. Я люблю другую.
Последнюю фразу он мог и не говорить. Во всяком случае, именно ее было больнее всего слышать.