Перепуганная, она зарыдала, но продолжала молчать. Тогда, я незаметно пережал артерию у себя на шее и обмяк. Главное было не перестараться. Мое лицо начало быстро бледнеть и это, видимо, возымело эффект. Тарунэль схватила и начала трясти меня, вместе со слезами из нее вырвался поток признаний. Она не заметила, что я уже не бледен и сижу внимательно слушая. Девушка рыдала, смотря невидящими глазами вдаль, и рассказывала о ритуале, который провела, чтобы приворожить меня.
Именно в этом храме она давала клятву неизвестной для меня, но с некоторых пор почитаемой ею богине. Для ритуала требовалась жертва, но не простая, а духовно-телесная. Слишком большой была просьба к богине. Тарунэль принесла в жертву своего будущего первенца. Еще не родившегося, но уже принесенного в жертву ребенка. Слушать ее было омерзительно. Девушка так спокойно говорила об этом, пожимая плечами и не испытывая ни капли раскаяния. «Он бы просто не родился. Так бывает. Женщина может не выносить ребенка по разным причинам.» Я не испытывал ни капли жалости к ней, лишь множащееся каждую минуту презрение.
В какой-то момент голос Тарунэль стал гулким, а у меня перед глазами потемнело и захрустело, словно трескается лед на поверхности водной глади. Девушка испуганно оглянулась на зажжённые свечи. Они, словно в ответ на ее взгляд, стали гаснуть друг за другом.
- Нет… - Тихим шепотом произнесла она. – Нет, я не хотела ничего говорить. – Уже громче.
Вид у нее стал еще более испуганным. Безумный взгляд, белое как мел лицо с красными пятнами и мелко подрагивающий подбородок.
- Что случилось?
- Ты меня любишь? Скажи, ты же по-прежнему любишь меня?!
Не решаясь ответить вслух, отрицательно покачал головой.
- Как же так… Этого не может быть!
Последняя свеча потухла и в храме стало темно. Прошла пара секунд, и все свечи разом вспыхнули, а Тарунэль согнулась от боли.
- Тарунэль? - В голосе была тревога, хотя, не уверен, заслужила ли она мое беспокойство.
- Уходи! Я ненавижу тебя! Вас обоих ненавижу! Уходи!
Провидица предупреждала. «Когда тебя будут прогонять, нужно уходить. Уходи без сожалений и раздумий.» Встать и уйти не думая о том, что с ней будет? Тогда я не понимал как это возможно. «Если ты начнешь утешать ее, если в сердце даст корни семя жалости, не будет тебе в жизни от нее покоя.»
Я встал и вышел из храма. Пора подумать о себе. Тарунэль сама сотворила свою судьбу, она знала на что шла.
Не откладывая поскакал в родовое поместье. Безумно хотелось увидеть и обнять Арку. В висках стучало: «Уже можно! Можно!» Когда, наконец, добрался до цели, начало темнеть. Заскочил в дом, но ее там уже не было. Экономка сообщила, что госпожа уехала не известно куда. Она знала куда. По глазам видел, что знала или догадывалась, но почему-то предпочла скрыть. Зло скрипнул зубами, пообещав себе позже разобраться с мотивами этой женщины. Сейчас было не до нее.
Вернулся во дворец обессиленный и злой. Пока добирался, понял, что с трудом представляю где искать Арику. Теперь это стало затруднительно.
Для начала, решил зайти к Оаланте, но это было не самой лучшей мыслью. Узнав причину моего визита, она прочитала нотацию, которую можно было озаглавить - «что я думаю о своем твердолобом брате». Закончив, выпроводила так ничего и не сообщив. Она не знает… Если бы знала, то сказала.
Две недели поисков не возымели успеха. Юлиус молчал, скрывая бумаги в которых значилось куда уходят мои деньги. Удалось выяснить лишь то, что Арика искала дом. Нашла она его или скрывается все у того же Юлиуса, было неясно. Войтар отказался помогать. Владыка был недоволен и ясно дал понять, что сложившаяся ситуация ему совершенно не нравится. Отстранил от части дел и наблюдал как я бешусь от бессилия. Не Войтар ли ей помог? Когда Арика успела так освоиться в этом мире?
Во время обеда, ко мне подсела Оаланта.
- Ты не будешь против, если я составлю компанию?
- Не буду.
- Никаких новостей?
- Никаких.
Аппетит пропал.
- Ты разговаривал с Юлиусом? Может, ему что-то известно?
- Разговаривал, но он отказался разглашать любую информацию о своей подопечной.
- И ты ушел?!
- Я спросил еще несколько раз. Более настойчиво, но это было напрасной тратой времени и красноречия.
- Мари! – После долгой паузы выдала сестра.
- Мари?
- Его супруга, Мари, разглашает информацию? Арика не была ее подопечной, но она с ней общалась довольно часто.
- Я… не знаю..
Почему я сам до этого не додумался? Бросив обед, поехал к супруге советника.