Я ещё что-то говорила, говорила, а Георг слушал и иногда отвечал. Потом уснула, провалилась в глубокий сон, где нет сновидений, а есть только тепло и уют.
Утром меня разбудило кукареканье петуха. Я даже представляла как запекаю жаркое из курятины. Противная птица никак не хотела униматься, а мне не хотелось открывать глаза и покидать это блаженное место. Я чувствовала, как моего лица касалось теплое дыхание, кто-то бережно прижимал меня, изредка позволяя себе погладить по голове. Было безумно приятно. Жара уже не чувствовала, но дикая усталость не давала разлепить веки. Перевернулась на бок, а кто-то рядом со мной вздохнул, поцеловал меня в макушку и начал вставать.Тепло ушло вместе с ним, решилась открыть глаза, чтобы взглянуть на него, но в сарае осталась только я. Он ушёл… забрал с собой волшебство этого утра…
***Георг попросил для девушки чистую сменную одежду и завтрак у хозяйки. Два варёных яйца с кружкой молока должны были подкрепить ее силы. Он почти не спал всю ночь, в ожидании, когда спадёт жар. Лишь под утро наступило облегчение, и он вздремнул.За завтраком она была грустна и молчалива. Всевышний, она так напугала меня этой ночью, что сейчас я готов был слушать любой её бред, лишь бы понять, что все в порядке. Но девушка молчала, а если отвечала, то короткими фразами.
Арика спросила:"Когда мы отправимся во дворец? "- и я с сожалением подумал о возвращении. Она была еще слаба, совсем не хотелось подвергать её верховой езде, пусть и непродолжительной. Но похоже, ей хотелось скорее вернуться, и я не смог отказать.
Что-то надломилось этой ночью. Обычно у меня нет страха перед смертью, ведь на всё воля Всевышнего, но, когда Арика заговорила о своей смерти, внутри всё похолодело от ужаса. Я старался сохранять спокойствие, я знал, что лекарство действует не быстро, но страх охватывал меня всё сильнее. Потом она начала бредить… Просила помощи у какого-то Парацетамола и Ибупрофена. Кто они? Её братья? Так и не решился спросить. И вот сейчас, не рискнул посадить её позади себя. Арика заваливалась то вправо, то влево, а я снова был нерешителен с ней и не смел прижать к себе сильнее. Она молчала и о чем-то думала. Но о чём? О Войтаре? Что их связывает? Что за настольные игры она имела в виду? У меня была к ней тысяча вопросов, но имел ли я право задать даже один?***
В этот раз я ехала в седле спереди. Мне так хотелось откинуться на Георга, подремать в его объятиях, но я не могла себе это позволить. Спина болела от напряжения, меня мотало в седле. От Георга исходило приятное тепло и уверенность - это успокаивало. Мы почти не говорили после той ночи. Я боялась разрушить то хрупкое доверие, которое возникло между нами. В этом мире мне так не хватало его: простого человеческого тепла и уверенности в завтрашнем дне. Спасибо тебе Георг Даловар за то, что ты сейчас рядом.
Вернулись во дворец мы действительно быстро. Меня сразу отправили на осмотр к лекарю, а затем в кровать. Вся комната была в моём распоряжении, так как Тарунель и рыжая уехали с Войтаром. Однако, одна я была недолго, то и дело ко мне приходили девушки из гарема с расспросами. Новостей во дворце обычно не много, а женщины существа любопытные.
Ближе к вечеру зашла Фрея и пообещала, что сегодня меня больше никто не побеспокоит. Выразила ей свою благодарность, выпила, оставленную лекарем микстуру, свернулась калачиком и уснула.
Что-то противно пикало уже несколько минут. Такой раздражающий пикающий звук, не дающий мне поспать. Застонала от недовольства и перевернулась на бок. Петух и тот кукарекал приятнее. В этом хотя бы был смысл, а какой смысл у этого дурацкого пищания? Я снова перевернулась и поморщилась. Вот, сейчас встану, узнаю, кто это сделал и кааак поотрываю им руки, чтобы неповадно было.
- Настенька, солнышко моё любимое,- шептал мне нежный голос, и кто-то погладил меня по голове.Ну ладно, виновных потом накажем, уговорили. Я улыбнулась. Мама всегда называла меня своим любимым солнышком. В моменты грусти она приходила и махала руками, приговаривая: «Кыш, уходите противные тучи, моё солнышко должно светить».
- Солнышко, моё любимое солнышко,- повторил мамин голос.
Так! Стоп! Мамин голос! Я резко открыла глаза и увидела маму. Она сидела на стуле слева от меня, гладила мою руку.
- Мамочка!- кинулась обнимать ее. Голова закружилась от резкого движения, но мне так хотелось обнять маму, ведь я не верила, что она не плод моих фантазий. Вдруг сейчас она исчезнет, и всё это окажется минутным сном?
Но мама не исчезла. Не исчезла и больничная палата, в которой я лежала. Врачи, вечно спешащие медсёстры, друзья, заходившие проведать меня - тоже не исчезли. Все они не исчезали уже неделю. Я вернулась. Вернулась в свою жизнь. Очнулась ото сна. Героиня книги дошла до финала.
