Тут мою дамбу и прорвало. Поддержки искать в этом мире было особо не у кого. Кира и Сара сильно зависели от милости своих хозяев. Оаланта находилась под колпаком мужа и брата. Мари… Мари чужой, не от кого не зависящий человек. Ей оказалось легче всего излить свои переживания.
- У меня больше нет сил. Я устала бороться. И… я передумала. Я хочу развода. – Голос слегка дрожал. - Ты можешь передать Юлиусу, что я согласна на развод?
- Передам, но как ты будешь с этим жить? Не пожалеешь, что сдалась?
- Я сделала все что смогла. Мне себя не в чем упрекнуть.
- Я передам. – Вздохнула женщина, ища глазами куда приземлились ее перчатки.
- И еще… хотела спросить… К кому можно обратиться по вопросу приобретения жилья?
- Не понимаю…
- После развода никто не позволит мне оставаться в этом поместье. Тут будет другая хозяйка. Помню, был разговор, что у меня есть какой-то счет и на нем должны быть деньги. Хочу купить домик. Небольшой, но в хорошем месте и разумного содержания. Теперь нужно жить по средствам.
- После расторжения брака Юлиус наверняка выторгует тебе ежемесячное содержание. Учитывая, что Георг Даловар не последний человек для Владыки, оно должно быть весьма существенным. Беспокоиться не о чем, на улице тебя не посмеют оставить.
- Это замечательно, но я хотела переехать в свой домик до официального расторжения. В идеале, чем раньше, тем лучше, но надо еще найти подходящий вариант. К кому можно обратиться с этим вопросом?
- Были бы деньги. Дом, обслугу, сад за окном, что хочешь тебе организуют. При желании и любовника для здоровья найти несложно. – Рассмеялась Мари.
- Я серьезно спрашиваю.
- А я серьезно отвечаю. Не куксись. Засиделась тут у тебя, пора мне ехать. Все твои жалобные охи-вздохи передам, можешь не переживать. Все решаемо.
Мари не обманула. Вскоре, пришло письмо от советника, по содержанию которого было ясно, что супруга передала наш с ней разговор во всех подробностях. В письме, Юлиус сожалел о принятом мною решении и просил еще раз подтвердить свои намерения. «Женщинам привычно метаться из одного угла в другой. Искать где светлее, теплее и удобнее стул. Прошу вас поставить свой стул посередине комнаты и хорошенько подумать в какой угол вы с ним намерены переселиться. Дайте мне знать о принятом решении, мне нужно будет подготовить бумаги.» - Писал Юлиус. Также, он напомнил дату следующего заседания и поинтересовался, намеренна ли я его посетить. Далее, советник обещал, что сделает все возможное, чтобы получить максимальную компенсацию с пожизненным или добрачным содержанием. В письмо была вложена записка с именами и адресами нескольких мужчин, которые могут оказать содействие в приобретении дома. В конце записки стояла приписка. «Скажи им, что обратилась по моей рекомендации. Удачи.»
На заседание решила не ехать. В компетенции советника Юлиуса сомнений не было. Он, как никто другой, способен выбить максимально возможное из положенного, а видеть лишний раз Георга было бы пыткой. Махнув рукой на свой брак, я окунулась с головой в мир риелторов.
Бесконечные часы в карете сделали мою попу квадратной, а лицо бледно-зеленым. Все это я терпела ради дома мечты, поиски которого обещали быть непростыми. Мечта находиться не хотела, зато дома из фильмов ужасов представили передо мной регулярно. Заброшенные, пыльные, требующие капитального ремонта, они пугали и заставляли впадать в отчаяние. Каждый день проклинала «риелторов», и просила не показывать подобные сооружения, однако, это не помогало.
Второе заседание суда было перенесено по инициативе Георга Даловара. Юлиус прислал подробный отчет, в котором сообщалось, что Даловар требовал пригласить на заседание свою жену. Его интересовала причина, по которой я резко поменяла свою позицию относительно развода. От меня теперь требовалось официальное письмо с изложением намерений, черновик которого Юлиус заботливо подготовил для своей подопечный и прислал вместе с отчетом. Только после того, как суд получил его, нас развели.
Последнее письмо от советника, на мое удивление, привез не слуга-посыльный, а его супруга Мари. Само письмо, в сухой форме излагало о моем обновленном статусе и сумме компенсации, которая была назначена. В нем стояла сумма пожизненного содержания и номер ячейки в банке. Через нее я смогу получать деньги в случае смерти господина Даловара. Прочитав полученное письмо, ухмыльнулась. Глубоко вздохнув, убрала его в потайной карман платья.
- Ты чего так печально вздыхаешь? Я лично присутствовала на заседании, у тебя там все в шоколаде.
- Зачем?
- Очень уж хотелось на лицо твоего любимого поглядеть. Юлиус рассказывал, что больно переживательно он выглядел, когда ходатайствовал о твоем личном присутствии.
- Это странно, в прошлый раз мое присутствие его раздражало.
Мари улыбалась и рассматривала аккуратный маникюр на своей руке.
