Инсуху - маралья вода полностью

Костя обрадовался находке. Он начал торопливо выкапывать корневища. Но вдруг остановился и пошарил в карманах. Он искал спички. Их не оказалось. Только сейчас Костя припомнил, что их взял у него в лагере Гера, когда разжигал костер, и не возвратил. С досадой он отбросил в сторону выкопанные корневища. Вот обед… А он уже составил себе меню: на первое испеченные в золе корневища сусака, на второе - ягоды, а на третье - родниковая студеная вода. Что же теперь делать?.. Костя растерянно оглядывался по сторонам. Но вот глаза его снова заблестели. Он вспомнил об охотничьем ноже, с которым отец никогда не расставался во время экспедиций и очень дорожил им. "Надо найти только кремень трут. И у меня будет огонь. Ведь так просто добыть его. Но висящие у пояса кожаные ножны оказались пустыми. Нож исчез. "Наверно, он выпал, когда я прыгнул с лодки. И где-нибудь лежит там", - успокоил себя мальчик и вернулся к камню.

Вода уже скатилась. Камень лежал на сухом берегу. Ножа возле него не нашлось. Костя искал его всюду, где проходил утром. Но все напрасно. Теперь нечего и мечтать о костре, о вкусных запеченных корневищах сусака. А как ночевать без костра?.. В тайге. Одному… Костин взгляд снова остановился на наклонившейся скале. Может быть там в кострище еще сохранился жар. Как это упустил, не проверил сразу…

Пепел в кострище был холодный. Если бы Костя знал обычаи таежных охотников, то, внимательно осмотрев гранитную стену, он нашел бы в ее расщелинке надежно защищенные от сырости спички, завернутые в бересту, кусочек коробки, смолевые лучинки и даже… щепоть соли в тряпице.

В одном месте, обходя утесы, заросшие мелким густым кустарником, Костя потерял из виду Инсуху. Заросли цепкого кустарника как будто нарочно старались задержать его. Ему казалось, что он уходит все дальше и дальше от берега и что в это время ребята обязательно проплывут мимо, и он не увидит их. Солнце уже начало склоняться к вершинам гор. А он не оставил на берегу даже никакого знака. Но вот снова показалась синева реки, и мальчик вздохнул с облегчением.

Он выбрался из зарослей на берег. Издалека донеслись до него как будто людские голоса, удары весел, всплески воды.

- Эге-ге-ге-еее-е-е…

Костин крик многократно повторили горы, и все смолкло.

- Гее-рра-аа-а-а…

Никто не отзывался. Только среди отвесных скал противоположного берега эхо ясным, громким шепотом повторило:

- Ге-ее-ррраа-аа.

Нигде ни звука.

К ногам скатился небольшой камешек. Костя вздрогнул, вскинул глаза вверх. Кто это там бросается сверху. Может быть кто-нибудь забрался из ребят?..

На вершине скалы неподвижно стоял дикий баран - кочкор. Косте на мгновенье показалось, что это просто кусок скалы, источенный временем, непогодой, очень похожий на животное. Как каменное изваяние, он четко выделялся на синеве неба. Но вот изваяние чуть качнулось и почти моментально исчезло. Там, где только что стоял кочкор, Костя заметил в скале, невысоко от земли, неширокое отверстие. Видимо, вход в пещеру. "Вот бы куда забраться на ночь, - подумал он. - Вся река видна. И вниз и вверх по течению. И ночью безопасно".

Он нашел тонкую сухостойную осинку, сломил, привязал к концу платок и закрепил ее среди камней на видном месте у самой воды.

Не заметить с реки этот сигнал было никак нельзя.

На землю уже начали ложиться вечерние тени. Из лощин и узких ущелий потянуло сыростью.

Пора было думать и о ночлеге.

Костя поспешил к замеченному в скале отверстию.

Костя не ошибся, что ночью, когда его несло по разбушевавшейся Инсуху, кто-то, размахивая руками, бежал от палатки к реке.

Это был Сергей Петрович Туренко.

Но в тот момент старый географ уже ничем не помочь Косте. Тьма поглотила уносящуюся по стремнине лодку.

Ребята, поднятые по тревоге, побежали вдоль берега в надежде где-нибудь наткнуться на лодку. Они кричали, звали Костю. С берестяными ярко горящими факелами осмотрели каждый закоулочек на берегу. На правую сторону реки перебраться они не могли. Рассвет застал их в нескольких километрах от лагеря.

Ливень прекратился. Раскаты грома доносились издалека. На востоке над горной цепью лежала узенькая полоска чистого, слегка порозовевшего неба.

Синей, прозрачной Инсуху как не бывало. Перед юными путешественниками стремительно мчался желтый глинистый поток. По нему плыли кустарники, вывороченные пни, деревья. Их ветви, словно протянутые руки просили о помощи, а желтая вода кружила стволы, пни и несла, несла их неудержимо вперед.

Печально смотрели мальчики на неприветливую реку. Вдалеке лаял Тым. Донесся крик Туренко:

- Ко-оо-о-с-тя-я…

- Погиб… - тихо произнес Олег.

- Кто погиб?.. Ты совсем с ума сошел, Олег. Умнее не придумал, -напустился Гера на приятеля, который уже был не рад, что у него как-то невольно вырвалось это слово.

- Вот что ребята,- проговорил Петя. - Что мы все уставились на реку. Надо плыть…

- На чем?

- На плоту…

Когда Сергей Петрович возвратился в лагерь, там уже кипела работа. Мальчики рубили сухие деревья, очищали их от сучьев, стаскивали к реке.