Интегральная йога полностью

26. IV. 1926г. Эту неделю моя медитация была лучше, глубже и более равномерна. Я чувствую силу, спускающуюся в центры Анахата и Муладхара, и даже в ноги. В определенные моменты ноги становятся одеревеневшими. Также есть большая тишина, которая, если бы я мог приложить ее прямо к уму, успокоила бы весь ум единственно путем своего нисхождения. Один раз мне случилось увидеть вспышки света.

Вы говорите, ноги стали одеревеневшими? Вы чувствуете силу, спускающуюся в ноги?

Да во всяком случае, я осознаю свои ноги, сила делает там некоторую работу.

Если вы не чувствуете силу, спускающуюся туда, но только осознаете ноги, тогда возможно, что сила, которая пытается спуститься, встречается с препятствиями, и это есть причина одеревенелости, которую вы чувствуете. Когда сила спускается и давит, тогда после медитации человек может, однако, удалить эту неспособность двигаться, применяя силу сам. Но если есть одеревенелость, тогда, возможно, есть борьба.

Тишина, о которой вы говорите, какова она?

Это переживание не полное. Я знаю, что смог бы побудить эту силу действовать, чтобы успокоить ум, но это не осуществлено.

Эта работа необходима на всех планах, чтобы сделать возможным открытие и тотальную осознаваемость.

3. V. 1926г. Ничего нового в моей садхане. Ум не впадает в спокойствие, хотя и чувствую силу, нисходящую в меня. Она более не как волны, вибрирующие снаружи, проходящие мимо до Муладхары. Теперь это более тихая сила, которая течет мягко, спокойно и проникает в меня.

Откуда эта сила приходит?

Если бы я мог локализовать ее в пространстве, я бы указал ее источник над головой. Я пытаюсь объединиться с этой силой в этом месте.

Где ваше сознание?

В голове.

В макушке головы?

Когда я могу разобщить себя и забыть мое тело и ощущения, мое сознание может быть центрировано над головой. Но это чрезвычайно трудно для меня.

Нет необходимости забывать свое тело. Если бы ваше сознание было бы фиксировано в этом месте, вы могли бы продолжать постоянно получать чувственные впечатления, но смотрели бы на них оттуда.

Я бы видел их снаружи себя?

По крайней мере как отличное от тихой зоны, которая была бы как внешний слой вашего сознания.

В настоящее время я идентифицирован скорее с этим внешним слоем и я смотрю во внутренний тихий слой. Но я пытаюсь открыть себя, насколько я могу, этой силе. Где находятся трудности, в уме или в физическом?

В уме. Но часто требуется определенная длительность времени, чтобы получить первый результат. Не нужно ничего другого, только упорно продолжать.

В моих усилиях осуществить это разделение? Я делаю подъем в движении в нервном токе, и тем самым я часто получаю неврологию.

Нет пользы делать такие усилия. Скорее через тихую волю это разделение происходит. Когда человек делает усилие, часто болит голова или появляются другие небольшие нарушения. Ум не будет всегда тихим, но будет один район, постоянно полный мира, недоступный для движений, которые достигают только внешней части.

10. V. 1926г. Не много изменений за это время. Мой ум, кажется, все более и более снаружи меня и я могу смотреть на его действия незатронутым. Он старается использовать каждую вещь, чтобы цепляться за старый способ чувствования и действия, но даже внезапные броски не беспокоят меня более, как было прежде.

Приобрести эту тишину, которая покоится на восприятии неизменного Пуруши, есть начало сознания.

В Йоге человек должен оставить все, все идеалы, также как и все желания. Приходит момент, когда подлинное в существе - то, что не умственное, но глубокое, которое должно быть использовано Всевышним - пробуждено. Это происходит, когда сила нисходит в физический план. То, что было умственное или виталическое, отвергнуто, но подлинные формы действия продлеваются.

17. V. 1926г. Эту неделю ум и виталическое были более послушными и медитация более легкой. Но ничего нового. По временам, когда ум совсем тих, он дает мне чувство прозрачности, нечто, подобное желе.

Ум остается неподвижным сам по себе, без приложения давления на него?

Нет еще, но есть автоматическое внутреннее движение, которое ставит меня так, как наблюдателя, перед моим умом.

Прежде чем начать призывать вниз что-то более высокое, необходима эта тишина, чтобы не быть потревоженным вторжением мыслей.

24. V. 1926г. Трудности приходят всегда от механической части ума, она цепляется за все, что можно найти: мелкие вещи ежедневной жизни, книги, покупки - и строит из этих данных расцвеченные гирлянды. Тем не менее есть постоянно определенный прогресс в способе, которым я смотрю на активность ума, она кажется более внешней.