Интегральная йога полностью

Второй путь - его позиция беспристрастного безразличия. Его метод - сразу отвергать тяготение или отвращение к объектам, культивировать для них светлое бесстрастие, сдерживающее отвержение, привычку отмежевания и неупотребления. Это отношение полагается менее на волю, хотя воля всегда необходима, а более на знание. Это есть отношение, которое смотрит на страсти ума как на явления, рожденные иллюзией внешней умственности, низшие движения, недостойные тихой правды единственного и ровного духа, и в соответствии с которым виталические и эмоциональные тревоги должны быть отвергнуты спокойной наблюдающей волей и бесстрастным рассудком мудреца. Он убирает желания от ума, отбрасывает Эго, которое приписывает эти двойственные ценности объектам, и замещает желание беспристрастным и индифферентным миром, а Эго - чистым САМО, которое не волнуемо, не возбуждаемо, не опрокидывается ударами мира мирского. И не только эмоциональный ум успокаивается, но интеллектуальное существо также отвергает заботы, неведение и поднимается выше интереса низшего знания к одной Правде.

Этот путь также развивает три результата или силы, которыми он восходит к миру. Сначала обнаруживается, что ум добровольно связан мелочными радостями и заботами жизни, и что в реальности они не могут иметь внутренней власти над ним, если душа просто предпочтет отбросить привычку беспомощной детерминации внешними и преходящими вещами. Во-вторых, обнаруживается, что здесь также может быть сделано разделение, психологическая перегородка между низшим или внешним умом, который все еще служит средством старых привычных соприкосновений, и высшим рассудком и волей, которые держатся сзади жизни, чтобы жить в индифферентной тишине духа. Нами овладевает внутренняя отдельная тишина, которая следит за смятением и суматохой низших членов, не принимая участие в этом, и не давая этому никаких санкций. Сначала высший рассудок и воля могут быть частично омрачаемы, захвачены, унесены подстрекательствами низших членов, но в конечном счете эта тишина становится непреоборимой, постоянной, не сотрясаемой даже наиболее сильными прикосновениями. Эта внутренняя тишина души смотрит на волнения ума с отделенным старшинством или проходящей мимо невовлеченной терпимостью, относясь к ним, как к повседневным, незначительным печалям и радостям ребенка, она не смотрит на них, как на свои собственные и реальные. И, финально, внешний ум также принимает постепенную тишину и индифферентную безмятежность. Таким образом, приходит третья сила, все наполняющая сила широкого спокойствия и мира, блаженства освобождения от осады нашей фантастической, самопытающей, самоискажающей, самомучающей натуры. Глубокое неволнуемое безмерное счастье прикосновения вечного и безграничного заменяет своей постоянностью раздоры и суматоху непостоянных явлений. Душа закреплена в восторге САМО, в единой и безграничной Ананде духа и более не гоняется за внешними соприкосновениями и их печалями и удовольствиями. Она наблюдает мир мирской только как зритель игры или действия, в котором она более не принуждена участвовать.

Третий путь есть путь покорности, который аналогичен христианскому смирению. Он основан на подчинении воле Бога, или неэгоистическом принятии объектов и событий, как проявлений вселенской Воли во времени, или полной самоотдаче личности Всевышнего. Как первый был путем воли и второй - путем знания, понимающего рассудка, так этот есть путь темперамента и сердца, и очень близко связан с принципами бхакти. Продвинутый до конца, он достигает того же самого результата ровности. Поскольку узы Эго бывают развязаны и персональные требования начинают исчезать, мы находим, что мы более не связаны радостью принятого или скорбью над непринятым, мы переносим их без страстного принятия или беспокойного отвержения, отсылаем их Господину нашего существа, заботимся об их персональном результате для нас все менее и менее. Мы полагаем только одну вещь значительной - приближаться к Богу, или быть в соприкосновении и созвучии со вселенским всеобщим и безграничным существованием, быть объединенным со Всевышним, быть Его началом, инструментом, служителем, приверженцем, обожателем, быть в родстве с Ним, радоваться Ему, не имея другого объекта и причины для радости или печали. Здесь также может быть на некоторое время разделение между низшим умом привычных эмоций и высшим психическим умом любви и самоотдачи, но в конце концов низший ум соглашается изменяться, преобразует себя, поглощается в любви, радости, восторге Всевышнего и не имеет других интересов и привлечений. Тогда все внутри становится ровным миром и блаженством этого единения, одним молчащим блаженством, что превышает понимание, миром, что остается нетронутым в глубине нашего спиритуального существования.

Эти три пути совпадают вопреки их отдельным начальным точкам, во-первых, в подавлении нормальных реакций ума на соприкосновения с внешними объектами; во-вторых, в отделении САМО или Духа от внешнего действия Натуры.