Причиной явилось то, что баланс сил между Intel и AMD начал меняться, едва успели просохнуть чернила на соглашении об обмене технологиями, подписанном в 1982 году сроком на десять лет. Как только исчезло давление на Intel с целью определения второго источника, сделка с AMD потеряла для компании свою привлекательность, а когда Intel в борьбе против Motorola усилила свои позиции за господство поколения процессоров 8086, необходимость во втором источнике еще более уменьшилась.
К тому же Джерри Сандерс не мог устоять перед тем, чтобы публично не похвастать, какую выгоду он извлек из этого соглашения. Перед уходом из AMD Симонсен с болью писал о том, что председатель AMD рассказывал приглашенным аналитикам фондового рынка из Нью-Йорка, какая это прекрасная сделка и как глупо было со стороны Intel подписывать ее. Симонсен не раз просил Сандерса попридержать язык: "
Том Скорниа, генеральный юрисконсульт AMD, обратил на это внимание еще раньше. В тот самый день, когда на пресс-конференции было объявлено о заключении сделки, он находился в зале и наблюдал за реакцией Энди Гроува в момент, когда Сандерс повторял свою мантру о том, что данное соглашение является "альянсом равных".
"Выражение лица Гроува говорило само за себя, — вспоминает он. — Intel и Гроув, по мнению последнего, не имели себе равных".
В 1984 году Сандерс начал вести себя слишком рискованно. На совещании аналитиков, проходившем в сентябре в Нью-Йорке, один из них попросил председателя AMD объяснить, как могло так получиться, что Intel изобрела новый тип EPROM — Е-квадрат PROM, a AMD вышла с ним на рынок почти одновременно и продала устройств больше. В ответ Сандерс начал поливать грязью производственный процесс Intel в Альбукерке. Он подробно объяснил, что в данном случае Intel не смогла выполнить хорошую технологическую разработку, и добавил, что проблема, впрочем, не является нетипичной.
"Я тогда подумал: "
В 1984 году AMD и Intel пересмотрели условия соглашения 1982 года. Сандерс хотел заблаговременно получить права второго источника на два новейших процессора Intel — 80186 и 80286; взамен он согласился платить дополнительные лицензионные платежи, на сей раз не процент от фабричной стоимости AMD, а фиксированную ставку за каждый процессор. Разница была огромной: это означало, что с развитием каждого поколения процессоров, когда цены начнут падать, платежи за права второго источника из скромного процента превратятся в солидную долю дохода, что благоприятно скажется на способности меньшей компании конкурировать с Intel. Но Intel также согласилась, при условии подтверждения окончательных спецификаций, принять два важных устройства, разрабатываемых AMD. Если Intel решит стать вторым источником для этих устройств, AMD получит баллы по формуле 1982 года, исходя из сложности и формы, и не будет платить лицензионные платежи за процессоры.
К составлению изменений к сделке, как и первоначального соглашения, юристы с обеих сторон практически не привлекались. Уточненные пункты были подписаны Дэйвом Хаузом и Тони Холбруком, вице-президентом AMD по производству. Холбрук беспокоился, что инженеры Intel могут отвергнуть оба устройства. Через неделю после подписания измененного соглашения он позвонил Хаузу и поделился своими опасениями.
— Не беспокойся, Тони, — ответил Хауз. — Я заставлю их взять [их].
Речь шла о контроллере жесткого диска, сокращенно именуемом HDC, и о графическом чипе, именуемом "четырехпиксельным устройством управления дисплеем", сокращенно QPDM.
Через десять дней Хауз перезвонил Холбруку.
— Помнишь насчет HDC и QPDM? — спросил он. — Мы их не берем.
