Беспокоясь, что жена Виттиера, выведенная из равновесия известием об измене мужа, способна и в самом деле осуществить свою угрозу, Робустофф поставила в известность об этом своих начальников. Ей пообещали усилить контроль за доступом в здание, где она работала, а около ее дома организовать частную охрану на случай, если Люси Виттиер попытается добраться до нее там. Но охрана оказалась не такой профессиональной, как было обещано. В следующие выходные, когда Робустофф с детьми и матерью находилась на заднем дворе, а ее муж возился около гаража, к дому подъехали два фургона и из них выскочили несколько крепких мужчин. Они схватили мужа Робустофф, прижали его к стене и, не обращая внимания на его протесты, начали допытываться, кто он такой и что делает в этом доме.
Этот инцидент привел к катастрофе в доме Робустоффов. Отчасти из-за работы Пат в Intel супружеская чета периодически расставалась, и накануне они миролюбиво решили, что разъезд и последующий развод станут наилучшим решением для них самих и их детей. Но гнев мужа Робустофф по поводу такого обращения в собственном доме со стороны охранников, нанятых Intel, вскоре перешел в подозрение. Если у его жены не было романа с Роном Виттиером, сердито спрашивал он, зачем ей, черт возьми, понадобилась защита от жены Виттиера? Когда дискуссия на кухне переросла в настоящую ссору при детях, зазвонил телефон. Трубку снял муж Робустофф; звонил Рон Виттиер, чтобы принести свои извинения. Сочтя этот звонок еще одним доказательством вины супруги, муж немедленно ушел из дома. В течение нескольких дней он нашел новый дом и потребовал, чтобы его жена и ее "богатый приятель" Виттиер внесли 100 тыс. дол. на его покупку.
Поскольку проблема была вызвана исключительно поведением руководящего сотрудника Intel, угрозами в адрес женщины, произнесенными на территории Intel, и неловкостью охранников, нанятых Intel, в ее доме, Робустофф предложили взять у компании ссуду для выплаты денег, требуемых ее мужем. В следующем году, пока тянулся бракоразводный процесс, Робустофф продолжала работать, делая вид, будто ничего не случилось, хотя это было нелегко, поскольку сам Виттиер не только не был подвергнут дисциплинарному наказанию, но и стал старшим вице-президентом.
Пытаясь хоть как-то склеить осколки разбитой после развода жизни, Робустофф начала встречаться с Майком Сплинтером, специалистом по системам, который пришел в Intel восемь лет назад и стал генеральным менеджером производства компонентов. На работе она скрывала эти отношения, так как знала, что высшее руководство Intel неодобрительно смотрит на свидания между сотрудниками компании, несмотря на распространенность служебных романов и тот факт, что женой Пола Отеллини, еще одного старшего вице-президента компании, была старший юрист Intel по трудовым вопросам. Но в какой-то момент Робустофф решила, что ее отношения со Сплингером достигли такой стадии, когда они могут "выйти из подполья". Она спросила Энди Гроува, не станет ли он возражать, если на вечеринке Intel ее будет сопровождать Сплинтер.
— Нисколько, — ответил Гроув.
Однако на следующее после вечеринки утро руководящий персонал Intel негодовал и возмущался. Крэйг Барретт, директор по производству Intel, вызвал Робустофф в свой кабинет и отчитал; затем то же самое сделал Джерри Паркер, другой старший вице-президент. Сначала Робустофф отвечала им, что это не их дело. Когда же давление усилилось, она попросила их проверить, поддерживает ли их претензии президент. Тогда Барретт намекнул ей, что компания не потерпит, чтобы два ее руководящих работника столь явно демонстрировали свои отношения на публике. В ответ Робустофф заявила, что лучше ему попросить Сплинтера уволиться, если у него проблемы, потому что она, разумеется, не намерена уходить из компании.
Спустя несколько недель кадровая служба компании подверглась реорганизации. Через два дня после ее завершения Робустофф оказалась без работы, несмотря на то, что предназначенное для нее место — управление кадрами инженеров и производственников во всей компании — явно было вакантно. Задержку она расценила как попытку заставить ее прервать отношения с Сплинтером. Возмущенная, она ворвалась в кабинет к Гроуву.
— Я жду до завтрашнего утра, что вы дадите мне должность, — сказала она ему, — в противном случае вам придется ответить на некоторые жесткие вопросы. Это дискриминация.
