Может быть, таким образом мы пытаемся упрочить наши позиции на рынке и достичь заслуженного признания? Или мы делаем все, чтобы уничтожить к черту эту Motorola?.. Мы должны уничтожить Motorola, в этом суть игры. Мы должны победить проклятых ублюдков. Мы растопчем Motorola и сделаем так, чтобы они не смогли больше подняться.
Немного найдется людей, которые отклонили предложение работать в Intel в первые годы ее существования. Среди них был Роджер Боровой, приятель Боба Нойса, один из лучших юристов в Fairchild. Когда Нойс пригласил его в новую компанию, Боровой дал ему понять, что не представляет себе, что значит работать в начинающей компании. Он пошутил, что Intel еще не скоро понадобится юрист его уровня, и предложил вернуться к разговору через несколько лет, когда компания станет больше. Поэтому был приглашен другой юрист. Через три года после первого публичного выпуска акций Нойс снова сделал предложение, и на этот раз Боровой согласился. Он уволился из Fairchild и решил провести несколько дней отпуска дома, прежде чем начать работу в Intel.
В один из таких дней и раздался телефонный звонок.
— Роджер, это Энди Гроув.
— Привет, Энди, — Боровой сказал обычные для таких случаев слова о том, как он рад тому, что будет работать в Intel, и ждал аналогичного ответа от Гроува.
Однако Гроув, никогда не любивший говорить по пустякам, звонил не для того, чтобы приветствовать его вступление в ряды компании. Он сразу сообщил причину своего звонка.
— Я хочу, чтобы ты уволил Тэда.
— Что?
В юридическом отделе Intel было два сотрудника, и Нойс договорился, что они оба будут подчиняться Боровому. Старшим из них по должности был Тэд Вайан — корпорационный юрисконсульт, хотя и не блестящий, но очень компетентный. Его-то Гроув и просил уволить.
— Я хочу, чтобы ты рассчитал Тэда. Ты знаешь, что индустрия вошла в полосу спада? Я сокращаю инженеров, а когда сокращают инженеров, то не нанимают новых юристов. Если ты собираешься работать, то должен уволить одного из них — Тэда или другого.
(Как же так, подумал про себя Боровой, я в дверь не успел войти, еще не начал работать в компании, а он уже хочет, чтобы я уволил первого же своего подчиненного!)
— Энди, я никогда не работал с Тэдом. Я не знаю его.
— Мне все равно кого, но увеличивать поголовье юристов, выставляя за дверь инженеров, я не позволю. Увольте одного из них.
Боровой ответил, что рад будет рассмотреть этот вопрос, когда приступит к работе, однако в течение как минимум двух недель он, конечно, не будет ничего предпринимать. "Я абсолютно не знаю и второго юриста, — сказал он. — Полагаю, тебе было бы лучше самому поговорить с Тэдом".
Через несколько дней Боровой доложил, что приступает к работе, и узнал, что Тэд Вайан теперь уже единственный сотрудник юридического отдела Intel. Энди поговорил с Тэдом, и Тэд уволил другого сотрудника. Боровой умело избавил себя от неприятной ситуации, устояв перед провокацией Гроува, но получил четкое представление о реальном балансе сил внутри Intel.
"Энди являлся президентом компании с первого дня, — вспоминал он о случае с Вайаном. — У меня никогда не возникало сомнений по этому поводу. Энди был боссом для всех. Именно он заставлял все крутиться".
Таким образом, хотя формально предполагалось, что Боровой будет подчиняться Бобу Нойсу как председателю компании, он сразу же понял, что его непосредственный начальник Гроув. "С того телефонного звонка, еще не переступив порог, я уже знал, кто босс".
За шесть лет, прошедшие с момента первого предложения работы до того дня, когда Боровой стал сотрудником Intel, юридическая служба электронной индустрии претерпела существенные изменения. В далеком 1968 году люди и идеи легко перелетали из одной компании в другую, а их перемещениям способствовали разговоры в таких местах, как "Wagon Wheel". К 1974 году отношение электронных компаний к своим сотрудникам и своей интеллектуальной собственности изменилось. Судебные иски стали привычным делом; компании оформляли патенты, чтобы получать высокие лицензионные платежи от конкурентов или заключать разнообразные "перекрестные лицензионные соглашения", согласно которым две компании разрешали друг другу бесплатно использовать свои патенты. Менеджеров заставляли подписывать контракты, запрещающие в течение какого-то времени переходить к конкурентам.
