Искин ответил утвердительно, и я скопировал её Шуре. В результате, 7-го августа мы с Шурой опять получили по пятёрке, а вот Коля получил неуд и выбыл из конкурса.
— Ничего, меня с такими оценками по математике берут в ЛИИЖТ и больше никаких экзаменов сдавать не нужно, — сказал Коля.
— А подробнее можно? — спросил я.
— Ленинградский институт инженеров железнодорожного транспорта. Уже завтра я еду в Ленинград со справкой об оценках по математике, которые здесь получил. Свой аттестат плюс эта справка и я студент ЛИИЖТ.
— А откуда ты это всё узнал? — поинтересовался я.
— В приёмной комиссии, таких абитуриентов, как я агитируют в другие вузы. Им важно, что я хорош в математике, а знаю я иностранный язык или нет их мало волнует.
В качестве прощального подарка я подарил Коле Луневу учебную базу 2-го ранга по английскому языку. Вот он удивится, когда обнаружит, что прекрасно знает и умеет не только свободно общаться на английском языке, но и читать и писать.
Оставшиеся два экзамена по физике и русскому языку с литературой мы с Шурой успешно преодолели, получив по пятёрке.
Перед этим я решил подстраховаться, и мы с Яном срочно на основе моих знаний, знаний Маши Одинцовой и её папы, окончившего в своё время физмат Санкт-Петербургского императорского университета, создали учебную базу по физике, которую срочно поставили Шуре на изучение. Все получилось отлично. А учебная база по русскому языку и литературе у нас с Яном была уже давно создана на основе знаний мамы Маши Одинцовой, которая работала учительницей русского языка и литературы. Впрочем, последнее было лишним, поскольку Шура и сама отлично знала этот предмет.
Результаты последнего экзамена мы узнали 15 августа, когда проверили наши сочинения, а уже 20 августа вышел приказ ректора о нашем зачислении в университет на факультет механики и математики. Мы как-то не интересовались друг у друга, кто на какое отделение заявление писал. Оказалось, что мы с Шурой оба написали заявление на отделение математики.
За два дня до этого, я познакомил, наконец, двух своих подружек друг с другом. Это было 18 августа, в день рождения Веры. Сначала они слегка поконфликтовали друг с другом, поспорив, кого из них я возьму в жёны. Потом, однако, пришли к какому-то соглашению, но к какому именно мне не стали рассказывать. Сказали, что я все узнаю в своё время. Ну, я не стал настаивать. Женитьба на ком бы то ни было, не входила пока в мои планы. Хотя, с Шурой я за время экзаменов весьма сблизился и подружился. Но форсировать события не стал. А когда мне стало невтерпёж, то позвонил Алевтине и вскоре имел с ней встречу.
Алевтина заявила, что её зовут замуж, но она пока держит паузу, вдруг найдётся более богатый жених. А потом она выпросила у меня, чтобы я сделал ей чуточку больше глаза и немножко длиннее реснички. Я спорить не стал и сделал то, что она просила. В конце концов, я использую её, так почему она не может использовать меня. Рассказать кому-либо обо мне она всё равно не сможет, тут я подстраховался. А так у нас с ней установилось молчаливое джентльменское соглашение о дружбе и взаимопомощи. Секс не только мужчинам нужен, девушки тоже без него страдают.
С Верой тоже все утряслось. Азаркины на семейном совете приняли решение об её удочерении и сейчас вплотную занимались оформлением документов. Софья с Верой подружились — не разлей вода, а Вера заявила, что хочет учиться на врача и сейчас занимается вместе с Соней.
***
Мне до 1-го сентября нужно было решить вопрос со своим жильём. Либо окончательно переселяться в общежитие, либо искать новую квартиру. На решение этого вопроса у меня оставалась декада. Причём жилье мне было нужно где-нибудь в центре, недалеко от университета и Метрополя.
По этому поводу я решил переговорить с Маргаритой Леопольдовной, заведующей парикмахерской на Петровке. Изложив ей суть вопроса, я сказал:
— У вас обширная клиентура, живущая в центре Москвы, может быть, кто-нибудь из них сдаст комнату для проживания бедному одинокому студенту?
Разговор этот состоялся утром, 23 августа, а уже вечером того же дня Маргарита Леопольдовна познакомила меня с одной из своих клиенток. Благообразная старушка, лет 60-65, седые волосы, которые она связывала сзади в пучок. Несмотря на возраст, имела довольно стройную фигуру, но морщинистое лицо и шею. Глаза, когда-то темно-серые, теперь были блеклыми и выцветшими.
— Познакомьтесь, Татьяна Михайловна, — сказала Маргарита Леопольдовна, представляя меня своей знакомой, — Василий Берестов. Тот самый молодой человек, о котором я вам рассказывала сегодня. Василий, это Татьяна Михайловна Шведова, у неё есть возможность сдать вам внаём комнату в своей квартире, в доме на Пушечной улице, тут рядом, за Неглинкой. До МГУ четверть часа, до Метрополя вообще 5 минут. Вы тут общайтесь, а я пошла в зал.
С этими словами Маргарита Леопольдовна вышла из своего крошечного кабинета, оставив нас вдвоём.
— Василий, расскажите мне немного о себе. Я ведь должна представлять, что за человек входит в мой дом, не так ли?
