Еще минуту назад Виктор сидел в своем кабинете в банке и читал отчет. И вдруг - лес, дорога, а за поворотом мелькают серо-зеленые мундиры и слышится немецкая речь. Война? Прошлое? Но как такое возможно и что теперь с этим делать? Однако бывших военных не бывает. Капитан запаса Крайнев скоро уже имел оружие, контакт с местным населением, первый выигранный бой на оккупированной фашистами территории и вызывающую уважение легенду - он стал интендантом третьего ранга Брагиным, продолжив дело офицера, погибшего на его глазах на лесной дороге. Но понять, зачем он здесь и какова на самом деле его роль и ответственность в тех давних событиях, Крайневу еще только предстоит…
Пахло прелью. Стыло и противно, как после нудного ночного дождя, насытившего влагой не только землю, но и воздух, стены домов, выгнавшего из газонов миллионы червей, которые укроют тротуар плотным ковром; старайся - не старайся, все равно будут мерзко трещать под подошвами…
Но червей не было. Не было и тротуара, город пропал - Крайнев стоял на поросшей травой малоезженой лесной дороге. Здесь тоже прошел дождь, трава была мокрой, повисшие на ней капли сияли в солнечных лучах, пробивших кроны придорожных берез и сосен. Запах прели исчез, воздух был напоен ароматом смолы и хвои. Крайнев осмотрелся. По дороге недавно прошли или проехали: капли на траве, росшей вдоль колей, были сбиты, темный след пропадал за близким поворотом. Густой куст лещины закрывал дорогу далее, но за поворотом ктото был. Крайнев слышал голоса, громкие, но не отчетливые, за поворотом чтото происходило и происходило нехорошее. Крайнев сделал шаг, и остановился, томимый предчувствием. Ему не следовало туда идти. Совершенно не следовало. Это не его дело. Надо сойти в сторону, затаиться за кустами и подумать, где это он и как вообще здесь оказался? Так будет правильно. Так по уму…
Невдалеке послышались легкие шаги, и Крайнев понял, что не успеет спрятаться. Его увидят, если уже не увидели. Страх затопил его сверху донизу, перехватил горло, сделал тяжелыми ноги… Он замычал от ужаса - и очнулся.
Он сидел в кресле за письменным столом, перед ним светился прямоугольник монитора: среди водорослей и гротов виртуального аквариума плавали виртуальные рыбы. Привиделось… Крайнев вздохнул и придвинул папку с отчетом…
Час спустя он отложил папку и тронул кнопку вызова делопроизводителя. За дверью застучали каблучки, и в кабинет впорхнула блондинка в миниюбке. "Маша, ее зовут Маша", - вспомнил Крайнев, хмуро глядя на новенькую. Неделю назад управление кадров выпроводило на пенсию Олимпиаду Григорьевну, его прежнего делопроизводителя, толковую и надежную, как автомат Калашникова. Так считал Крайнев. У кадровиков было иное мнение - они бывали на семинарах по управлению персоналом, где постигали заграничный опыт… Олимпиаду отстоять не удалось. Вместо нее прислали Машу. Факультет иностранных языков, курсы делопроизводства и папа - чиновник средней руки в небольшом, но очень важном ведомстве. Крайнева настоятельно просили Машу не обижать.
- Вызывали, Виктор Иванович? - спросила Маша, улыбаясь.
"Нет, просто так кнопку жал!" - хотел сказать Крайнев, но промолчал. Молча сделал приглашающий жест. Маша процокала к столу и склонилась к начальнику. Крепкий запах дорогих духов обдал Крайнева, молочные полушария машиной груди едва не вываливались из глубокого выреза. Крайнев торопливо двинул к ней папку.
- Отнесите Пищалову.
- Что передать? - Маша многообещающе улыбалась.
- Ничего.
Маша недовольно прижала папку груди и зацокала к дверям. Юбка, едва прикрывавшая ягодицы, давала возможность оценить длину ее ног.
- Постойте! - не сдержался Крайнев. Маша повернулась к нему вся в ожидании. - Когда с вами заключали контракт, предупреждали о дресскоде?
Маша кивнула.
- Почему не соблюдаете?
Маша потупилась.
- "Служащий банка всегда выглядит поделовому и аккуратно, - злорадно процитировал Крайнев. - Женщинам рекомендован строгий костюм, блузка не должна иметь глубокого выреза, а юбка - быть слишком короткой…" Возьмите памятку, которую вам вручили в управлении кадров, и перечитайте. Рекомендую выучить. Инструкции надо знать…
Маша выскочила из кабинета начальника пунцовой.
- Зануда! - сказала, бросая папку на стол Пищалову.
- Иваныч? - улыбнулся Пищалов. Он придвинул к себе папку и, быстро пробегая листы взором, стал перебрасывать их влево.
- Юбка моя ему не нравится! - не унималась Маша. - И декольте…
Пищалов скользнул взглядом за вырез блузки делопроизводителя и с трудом отвел глаза. "Да уж…" - мысленно вздохнул он, продолжая листать отчет. И вдруг замер. Одна из цифр в правой колонке была жирно отчеркнута.
- Блин!
Пищалов схватил мышку компьютера и защелкал ею, открывая файл. Ровные столбцы "икселя" плавно сменялись на дисплее монитора.
- Вот! - Пищалов горестно застонал. - Ошибка в переменной… Как он это чувствует? Ведь не видел исходных цифр…
- Я, может, для него так оделась! - гнула свое Маша.
- Зря… - рассеянно заметил Пищалов, стуча по клавиатуре. - Иваныч - человек строгих правил. Приучили в армии…
- Он был военным? - удивилась Маша.
- Пять лет. Капитан запаса.
- О - о! - глаза Маши округлились. - Спецназ?
- Военный финансист. Тот же бухгалтер, только в погонах.
- Ууу… разочарованно протянула Маша.
- Что "ууу"? Комдив рыдал, когда Иванович отказался продлять контракт.
Пищалов сказал это так, что стало ясно: комдив, конечно же, не рыдал, но был расстроен.
- Ну? - удивилась Маша.
- Баранки гну! - сердито отозвался Пищалов, включая принтер. - Видишь? - он указал на папку. - Он и в армии так. Каждую цифру нюхом чует. Гений! Сколько инспекций в дивизию приезжали - голяк! Рупь к рублю! Зубами скрежетали…
- Вы много о нем знаете!
