Спустя пять минут патруль немецкой военной полиции стоял на обочине большака. Крайневу достался мундир фельдфебеля (тот был выше ростом), Саломатину — унтер-офицера. Оба не имели понятия, как работает фельджандармерия, но не мудрствуя лукаво решили действовать по-советски: младший по званию останавливает, старший — задает вопросы. Это было правильно еще и потому, что по-немецки Крайнев говорил лучше. Крайнев чувствовал себя неловко. Мундир оказался тесноват, но напрягало не это. Удар сапожной лапы разбил фельдфебелю голову, пилотку с изнанки залило кровью. Как ни протирал ее Крайнев соломой с повозки, а затем тряпкой, влажное пятно осталось. Сейчас Крайнев ощущал его кожей головы и невольно ежился.
Наблюдатель с осины подал знак, фальшивый патруль насторожился. Из-за поворота послышался гул моторов, на большаке показалась колонна. Саломатин выругался, Крайнев едва не показал наблюдателю кулак — велено было при появлении колонны не свистеть, а ухать, как сова. Теперь поздно прятаться!
Водитель передней машины заметил патруль и стал притормаживать. Крайнев, напустив на лицо безразличие, молча смотрел на подъезжавший грузовик, и, когда тот почти поравнялся с ними, лениво махнул рукой: «Проезжай!» Мотор «мана» взревел, как показалось Крайневу, радостно, грузовик торопливо миновал патруль, следом потянулись такие же неуклюжие, крытые брезентом тяжело груженные туши. «Одна, две, три, четыре…» — мысленно считал Крайнев. «Сколько добра на войну идет!» — вспомнились слова Семена. В прогалинах незакрытого брезента над задними бортами он видел ребристые стальные бочки, штабеля ящиков, какие-то тюки… «Топливо, боеприпасы, амуниция, — мысленно оценивал груз. — Заправят танки, пополнят боеукладки, оденут-обуют солдат… После чего вновь пойдут крошить наших. Может, в самом деле стоило привести батальон? Размолотить, перестрелять, сжечь! Хоть какая-то помощь фронту…»
Он не додумал. Последний грузовик едва скрылся за подъемом, как с осины вновь послышался свист. Неоднократный. Не удовлетворившись свистом, наблюдатель на осине махал руками. Саломатин махнул в ответ: «Поняли! Поняли!», достал из кобуры «ТТ» и сунул в карман шинели. Крайнев проделал то же с трофейным «люгером». Саломатин, не доверявший незнакомому оружию, не задумываясь, отдал трофей напарнику. «Шмайсеры» оба закинули за спину, чтоб не насторожить немцев.
Грузовик, выскочивший из-за поворота, ехал быстро — судя по всему, догонял ушедшую вперед колонну. Крайнев мысленно похвалил наблюдателя: заметил, оценил обстановку! В следующий миг завизжали тормоза: Саломатин, шагнув на дорогу, поднял руку. «Ман» остановился впритирку с патрулем. Дверца распахнулась.
— Папирен! — потребовал Крайнев.
Сидевший рядом с водителем унтер-офицер протянул ему солдатскую книжку, затем, не дожидаясь напоминания, передал документы водителя. Крайнев молча сунул их в карман шинели.
— Выйти из машины!
— Что-то случилось, господин фельдфебель? — спросил унтер-офицер.
— Здесь вопросы задаю я! — рявкнул Крайнев. — Исполнять!
Саломатин красноречиво потянул из-за спины автомат. Водитель и экспедитор выскочили из кабины и вытянулись перед Крайневым.
— Сколько солдат в кузове?
— Трое.
— Всех сюда!
Саломатин метнулся к заднему борту с автоматом наперевес.
— Оружие оставить! — услыхал его голос Крайнев и порадовался сообразительности напарника. Вскоре пятеро немцев стояли у борта. Выглядели они испуганно: смотрели в землю, переминались с ноги на ногу. Это было странно. Как ни грозна немецкая фельджандармерия, но чтоб так пугаться?
— Груз? — спросил Крайнев.
— Амуниция Девятой бронетанковой дивизии! — доложил унтер-офицер. — Обмундирование, обувь, теплые вещи. На фронте холодно! — пожаловался немец.
— Проверь! — кивнул Крайнев Саломатину.
Лица у немцев вытянулись. Скоро Крайнев понял причину. Саломатин забрался в кузов, обратно появился не один. На мостовую следом за ним спрыгнула девушка, как успел разглядеть Крайнев, совсем юная: лет восемнадцати. Одежда на ней была разорвана, под глазом багровел синяк.
— Это кто? — рявкнул Крайнев, все понимая.
— Господин фельдфебель! — вытянулся унтер-офицер. — Я знаю, что русских запрещено подбирать в целях сохранения тайны. Но мы не собирались отпускать ее живой! Камрады позабавились бы немного, потом пристрелили. Мы с фронта, давно не видели женщин.
— Если б с твоей сестрой позабавились, а потом пристрелили? — спросил Крайнев, чувствуя, что сатанеет. — Тебе понравилось бы?
Унтер-офицер удивленно глянул на него и неуверенно потянулся к кобуре. Не успел. За машиной послышался топот, и на дорогу вылетел отряд Саломатина со штыками наперевес — комбат вовремя дал знак.
— Русиш! — заорал унтер-офицер, лапая кобуру.
Саломатин не успел дать команду. Бойцы, на мгновение замершие перед шеренгой безоружных немцев, увидели реальную опасность и дружно шагнули вперед. Штыки с хрустом вонзились в мягкие тела, затем взметнулись приклады. В этот раз Крайнев не отвернулся. Затем шагнул к девушке.
— Дяденьки, не убивайте! — заголосила она.
