— Грузовик — в решето! — все не мог успокоиться Саломатин. — Мотоцикл в кузове — решето! Пришлось бросить. Форма трофейная — в дырках. Груз на конях везли, сами пехом. Еле живыми притопали. Часть формы выкинули… Такую операцию проср…ли! А все из-за каких-то долбо…ов…
— Мы, собственно, не за этим, — прервал его Брагин. — Ваше звание? — спросил Ильина.
«Начинается! — понял Ильин и сжал губы. — Никакие они не партизаны! Немецкая полиция. Сейчас будут в следователей играть. Один злой, другой добрый. Знаем…»
— Так как? — повторил Брагин.
— Будто не ясно? — встрял Саломатин. — Петлицы спорол, а гимнастерку диагоналевую оставил. Фронтовикам такие не дают. НКВД, командный состав.
«Умный, гад!» — понял Ильин.
— Можете не отвечать на этот вопрос, — продолжил Брагин. — В данный момент не существенно. Нас интересует ваше задание.
«Еще чего!»
— Мы сорвали вам операцию, — пояснил Брагин. — Раз так случилось, обязаны выполнить вместо вас. Отсюда интерес.
«Рассказывай!»
— Молчит! — заключил Саломатин. — Может, дать разок?
— Сиди! — окоротил его Брагин. — У немцев набрался? Красный командир…
Саломатин насупился, а Брагин, придвинув к себе карту Ильина, стал задумчиво водить по ней пальцем.
— На склад нацелиться они не могли, — сказал задумчиво. — Большой только в о€круге. Охраняют сильно, втроем не подобраться. Подпольщики в помощь? Вряд ли… Нет у подпольщиков такой силы, время не пришло. Значит, мост. (Ильин внутренне охнул.) На карте их три: два железнодорожных и один автомобильный. Ты б какой выбрал?
— Этот! — ткнул Саломатин в карту.
— Почему?
— Автомобильный. Видел, сколько грузовиков на шоссе? Гонят на фронт оружие, амуницию, технику.
— Ход мыслей правильный, но и немцы так думают. Мост наверняка надежно прикрыт. Взвод, а то и рота фельджандармерии. На километр не подойдешь! Да и незачем.
— Почему?
— Морозы! Реки встали, лед толстый, временную переправу можно наладить за день. Тем временем взорванный мост починят…
— Значит, железнодорожный?
— Куда вероятней. Поезд по льду не пустишь!
— Какой из двух?
— Гляди! Один мост — на прямой дороге к Москве, второй — на рокадной, из Ленинграда.
— Тут и думать нечего — на прямой.
— Я б подумал, — не согласился Брагин. — Когда был в округе, толкался у железнодорожного вокзала — рынок там. Долго был, а поездов нету. Немцы слабо используют железную дорогу, больше автотранспорт. Смысл рвать? Грузы перебросят машинами.
— Получается, рокадный вовсе не нужен! — заключил Саломатин. — Какое по этой дороге движение?
Брагин замолчал, барабаня пальцами по карте. Внезапно глаза его блеснули.
— Какое сегодня число?
— Первое декабря! — удивился Саломатин.
— Правильно. Знаешь, что будет через пять дней?
— Нет.
— Красная Армия начнет наступление под Москвой!
Ильин охнул вслух, но гости не обратили внимания. Саломатин изумленно смотрел на Брагина, а тот увлеченно водил пальцем по карте.
— Наступление будет таким сильным, что немцы побегут. Срочно понадобятся резервы. Где взять? На западе у них ничего, без того бросали в бой последнее, хотелось перед фюрером прогнуться и парад на Красной площади устроить. Выход: снять части с другого фронта! Самая ближняя и сильная группировка под Ленинградом. Для удержания блокады города много сил не требуется, можно перебросить несколько дивизий, в том числе танковые. Как быстро доставить их к Москве?
— По этой дороге! — указал Саломатин на черную линию.
— А тут мост! — довольно засмеялся Брагин.
— Рвем! — подвел итог старший лейтенант.
— Не умеем, — вздохнул интендант.
— Что там уметь? Воткнул шнур во взрыватель, взрыватель — в шашку и поджигай!
— А шашку куда? Река широкая, мост двухпролетный, как минимум. Куда закладывать? Под береговую опору или центральную?
Саломатин засопел.
— Под центральную! — внезапно сказал Ильин.
Гости дружно уставились на него.
— Лучшее место — на быке, где сходятся два пролета. Сильный взрыв сбросит ферму в реку, а если повезет — то обе. Поднять и отремонтировать — долго и трудно. Месяц может уйти…
— Вот и выяснили! — сказал Брагин, поднимаясь. — Выздоравливайте… — Он вопросительно смотрел на раненого.
— Ильин! Лейтенант госбезопасности Ильин!
Гости вышли, Ильин устало откинулся на подушку. Голова побаливала, но он мысленно повторил несколько раз адрес явочной квартиры и пароль. На душе у него было спокойно. Нельзя загадывать, но, возможно, в этот раз он доплывет…
— Откуда знаешь про наступление? — спросил Саломатин, когда они с Крайневым закурили во дворе.
— Предположил, — пожал плечами Крайнев.
— Темнишь! — не согласился Саломатин.
— Темню! — не стал спорить Крайнев.
— Хоть бы отогнали! — вздохнул Саломатин.
— Отгонят! — успокоил Крайнев. — Километров на двести. Мы поможем.
— Сколько возьмем людей?
— Зависит от длины моста.
— ???
— Объясню! — сказал Крайнев, обнимая комбата за плечи. — Думаю, охрана там квелая. Железная дорога используется мало, немец бродит непуганый. Помнишь, на большаке?
Саломатин улыбнулся. Впервые за два дня…
