— Наорала я на него, ногами топала. Выгнала! Он мне на прощание: «Запомни, рыбонька! Никто не женится на тебе ради тебя самой! Будут говорить, что любят, а видеть деньги! Не потому, что ты некрасивая или злая, а потому, что богатая! Твоя красота — только приложение к деньгам, бонус!» — Ольга со злостью вмяла окурок в пепельницу. — Прав был, сволочь! Сколько после того за мной мужиков ухаживало! Речи говорят, а слова-то знакомые. Тексты как под копирку. Халтурят фирмы. Сначала я злилась, потом смеялась, теперь, когда слышу про стили и направления в живописи, поворачиваюсь и ухожу. Открыл глаза муженек бывший. Лучше б молчал…
— Где он сейчас? — спросил Крайнев.
— За границей. Нашел себе дуру: богатую и не такую привередливую. Знаешь, что самое страшное? Порой думаю: может, зря выгнала? Сволочь, но ведь предупредительный… Хоть бы кто рядом! После развода я набросилась на работу, писала дни напролет и кое-чего добилась. Выставляюсь, картины покупают… В академии об этом мечтала, а когда пришло, радости нету…
— Зачем ты это рассказываешь? — спросил Крайнев. — Чужому человеку?
— Ты не чужой! — возразила Ольга. — Папа тебя выбрал. Терпи!..
— Пожалуйста! — пожал плечами Крайнев.
— Не куксись! Хочется бабе поплакаться! Тебе можно.
— Это почему?
— Не знаю! — рассердилась Ольга. — Честное слово!
— Извини! — Крайнев погладил ее ладошку. — Я сегодня неадекватный.
— Я сама неадекватная! — вздохнула Ольга. — Неизвестно, кто хуже. Сижу вот, пишу картины, потом брошу кисть и плачу. Мне столько людей завидует, а я самая несчастная на свете! Пробовала жить, как богатая наследница. Рестораны, ночные клубы, где мужики продажные… Не смогла. Правильно воспитывали! Только что с того? У неправильных семьи, дети, не мужья, так любовники… А у меня пример родителей перед глазами. Папа маму до сих пор забыть не может… Мне бы так…
— Еще не вечер! — успокоил Крайнев.
— Если бы! — не согласилась Ольга.
Крайнев привстал.
— Ты куда? — встрепенулась Ольга.
— Трубку возьму…
— Хороший табак, — сказала Ольга, когда он закурил. — Странно, в досье написано: некурящий.
— Не ловит служба мышей! — засмеялся Крайнев. — Завтра выяснится: злостный алиментщик или маньяк-педофил.
— Не наговаривай на себя!
— Откровенничаю…
— Не язви! Они тексты по шаблону составляют. Не думая. Написали: «женщинами не интересуется». Ага! Как ты на меня смотрел?
— Уже и посмотреть нельзя? — развел руками Крайнев.
— Смотри, сколько хочешь! — сказала Ольга. — Могу раздеться, чтоб лучше видел.
— Не надо!
— Вот-вот! — сказала Ольга.
— Что? — растерялся Крайнев.
— Первый раз встречаю мужчину, которого не интересуют мои деньги. Нисколечко. Но одновременно его не интересую я.
— Так уж сразу…
— Два часа сидел, как чурбан. Я принарядилась, парикмахера на дом вызывала, а он хоть бы словечко или комплимент дешевый! Надулся как сыч! Без цветов пришел!
Крайнев вспомнил взгляд, каким его встретили на пороге, и стушевался. В самом деле — козел.
— Из-за чего вчера напился? — не унималась Ольга. — Только не ври, что по привычке!
Крайнев замялся.
— Женщина?
Он кивнул.
— Расстались?
— Да.
— Ты ее бросил или она тебя?
— Она.
— Бывают же дуры! — покачала головой Ольга. — Из-за другого?
— Да.
— Он богат?
— Нет.
— Красив?
— Пожалуй.
— Но и ты не урод. Почему?
— Он ее любит.
— А ты не любил?
— Не сумел красиво сказать.
— Другой сумел?
— Специалист! Вроде твоего херувимчика.
— Наплачется она с ним… Не грусти!
— Не получается. Здесь, — Крайнев тронул грудь, — болит.
Ольга придвинулась и прижалась щекой к его груди, словно помогая унять боль. Он благодарно погладил ее по спине.
— Хочешь, — шепнула Ольга, — утешу тебя? По-женски?
— Не стоит! — сказал он.
— Это ни к чему не обяжет.
— Но счастливым не сделает.
Ольга отшатнулась.
— Пошел вон! Скотина!
Он встал и неуверенно посмотрел на нее.
— Повторить?
Крайнев криво улыбнулся и вышел.
…Ольга догнала его во дворе.
— Вот! — она сунула ему книгу. — Каталог моей выставки. Картину не заработал.
— Спасибо! — искренне поблагодарил он.
— Бог подаст! — сердито сказала Ольга. — Откуда взялся на мою голову? Считал бы портянки в своем гарнизоне! Понаехали тут!
Он наклонился и поцеловал ей руку. Затем вторую.
— Первый раз сама предложила! — обиженно сказала Ольга.
— Всему свое время! — сказал Крайнев. — С похмелья не стоит тянуться к стакану — сердце может не выдержать. Напиток крепкий…
— Иди! — подтолкнула она его. — Подлиза! Не буду тебе больше звонить! Сам! Если захочешь…
Крайнев вышел на улицу и только там раскрыл каталог. На титульном листе не было ни пожелания, ни подписи. Только номер телефона.
«Может, зря отказался? — подумал он. — Вернуться не поздно…» Крайнев представил, как он стаскивает с Ольги юбку, потом — трусики… Туфли и блузку снимать не нужно, так эротичнее… Он попросит ее упереться руками в диван… Кровь бросилась Крайневу в лицо. Он воровато посмотрел по сторонам, соображая, не заметил ли кто.
