Когда Евгений зашёл в гостиную, Анастасия Викторовна уже обо всем знала. Лицо её, увлажнённое слезами, раскраснелось и опухло. Она бросилась ему на шею как в лучших романах и зарыдала. Мне кажется, даже она осознавала, что их встреча — последняя. Больше не будет ночных катаний на машине, сидений на крышах и походов в рестораны.
Чародейка порывисто целовала щеки, губы. Евгений гладил её по подрагивающим плечам и давал выплеснуть эмоции. В конце концов, Анастасия положила голову на грудь и прикрыла глаза. В этот момент что-то в ней надломилось, но он даже не заметил. Возможно, рухнувшие надежды или втоптанная в грязь юношеская любовь.
Слова были лишними. Он никогда ничего не обещал, она сама согласилась на связь.
Тяжелое прощание утомляло Евгения — он и так сделал слишком много. Видя его скучающий взгляд, она все равно не разжимала рук. Вспомнит ли он о ней? Приедет ли хоть раз ещё, подвергнув тем самым себя порицанию общества? Иногда мужчины совершают подвиги, но не ради таких.
Наконец, Анастасия Викторовна отступила. Мой хозяин коснулся её губ, лба и вышел.
Я вытащила из куртки конверт с деньгами и положила перед ней на стол. Евгений более, чем щедр. Суммы хватит как минимум на полгода безбедного существования, а если постараться — на год. Подобным жестом мой хозяин выражал сожаление и заглаживал вину.
— Он женится на ней?
Вопрос застал врасплох. Анастасия Викторовна обращалась ко мне впервые. Она покусывала нижнюю губу, а в глазах теплилась надежда.
— Евгений Владиславович сожалеет и…
— И решил дать мне денег. Заберите! — чародейка кивнула в сторону столика. Сейчас в ней взыграла гордость, но пройдет день или два, и она иначе посмотрит на ситуацию.
Я молча вышла.
Оставшееся время Евгений провел в бассейне. От суеты и городского шума он часто там прятался. Я заметила, что вода как-то по-особенному на него действовала, помимо успокаивающего эффекта она вдохновляла и придавала сил. Его демон, Кутисакэ Онна, покровительница воды. Она всегда возле него, всегда что-то нашептывает и за всем следит — она не доверяет даже мне. Ее самурайский меч всегда наготове, порой мне кажется, что стоит Евгению ослабить бдительность, и она захватит его разум так же, как он подчинил ее себе шесть лет назад. Но иногда до моего уха долетают обрывки их разговоров — с ней Евгений открыт, он воспринимает ее почти как ровню.
Кутисакэ Онна — один из тех редких демонов в нашем мире, который был не только защитником чародея, но и другом — честным, всепрощающим другом, но я все равно за ней неотлучно следила, как и она за мной. Онна имела японское происхождение. Высокая, темноволосая девушка с огромным шрамом, резко перерубающим пополам рот, отчего приходилось носить белую повязку; без языка, со змеиными, желто-серыми глазами. Кутисакэ славилась своей силой, умением выигрывать в боях. Она могла составить достойную конкуренцию кому угодно.
— Евгений Владиславович, — мой голос эхом разлетелся по бассейну, — осталось два часа до ужина.
Евгений нырнул в последний раз. Он ушел на самое дно и замер. Спорт научил его выдержке и выносливости. Кутисакэ нависла над водой, ее кимоно совсем не промокло. Я не нравилась ей, но она с усердием меня игнорировала. Для демона ее категории унизительно делить хозяина с шаманом — мое присутствие бросало тень на ее репутацию.
После войны нас заводили в качестве защиты, чем больше — тем лучше. Годы изнурительных тренировок делают из нас беспощадных убийц, лишенных чувства страха.
Вода обволакивала Евгения, пока тот поднимался. Он был абсолютно гол, и я подала халат. Мой хозяин в прекрасной физической форме, несмотря на то, что каждое утро не начинается с пробежки и тренировок. Он любил контрастный душ и старался правильно питаться. В перерывах он напивался в барах, дрался и я везла его домой.
Порой мне казалось, что в нем уживаются две личности — бунтарь и созидатель. Первый лез в драки, встречался с пустышками, а второй читал книги по медицине, препарировал лягушек и занимался спортом. Второй еще хоть как-то сгодился бы для преемника, но первый чаще брал верх.
— Хитоми, все готово?
Он вытер лицо и посмотрел мне в глаза. Он хороший хозяин — не бьет и не унижает меня. Как-то раз я заболела, и Евгений позволил день отлежаться. По праздникам он давал мне прибавку, а на Новый Год разрешал взять два выходных. Я благодарна ему и потому верна.
— Я сказала Ольге, чтобы вам принесли несколько костюмов.
При выборе одежды Евгений остановился на смокинге, к нему были подобраны небесно-голубого цвета пояс-кушак и бабочка.
— Очень подходит к вашим глазам, — пропела Ольга. Она смахнула невидимые пылинки и причмокнула от удовольствия. — Прическа. Да-да, ее нужно изменить.
— Ты можешь идти, — перебил Евгений и убрал ее руки от волос.
— Но…Евгений Владиславович…
— Достаточно, — голос сделался холодным и резким.
Хозяин подошел к окну. Ему не терпелось остаться одному, но Ольга от неопытности не столь быстро собирала вещи. Евгений сложил руки в карманы брюк, и я увидела, как напряглась его спина.
— Потом соберешь, — сказала я и выпроводила за дверь.