Подготовка к обряду проходила в двух домах — у жениха и невесты. Елизавета готовилась у себя. Евгений громко хлопнул дверью машины и мрачно оглядел особняк, который больше всего на свете не желал видеть. У славян женитьба весной считалась наиболее подходящим временем, однако ранее свадьба намечалась осенью. По-видимому, Демонов посчитал отношения Евгения и Елизаветы испорченными на корню, поэтому их не ухудшит даже свадьба раньше срока. Можно было провести «Волчью свадьбу», то есть, в январе-феврале, но требовалось время на подготовку. На самом деле, я думаю, архонт сильно взволновался из-за инцидента в гимназии и, боясь потерять Елизавету, а с ней поддержку влиятельных чародеев, решил провести церемонию сейчас. Многие ратовали за союз Евгения и Елизаветы. У неё не осталось родственников, но ее род принадлежал к роду Основателей, в ней был сокрыт огромный потенциал, как считали некоторые.
Евгений спрятал руки в длинные рукава свадебного кафтана цвета серебра. Уже давно начали прибывать гости.
— Пойдём, — велел он мне.
Мы пошли вдоль парка, машина поехала к особняку. Играла музыка, слышался смех и голоса гостей. Кто-то прогуливался по парку и, заметив наследника, почтительно кланялся. По традиции сначала требовалось провести обряд: жених должен приехать в дом невесты и «выкрасть» ее, преподнести подарки, среди них гребень, которым он будет чесать расплетенные косы невесты, затем их благословят караваем, после чего они отправятся на капище. Ритуал и венчание происходят при гостях. После следует пир.
Я глянула на Евгения. С задумчивым видом он медленно шёл вдоль пруда и наблюдал за двумя белыми лебедями. Особняк не был фамильным имением Демонова и не принадлежал его покойной супруге. Женившись на Артемьевой, он получил за ней огромное приданое, настолько огромное, что выкупил у государства этот дом. Говорили, Ксения Андреевна потеряла голову от любви к Демонову, который хоть и был родовит, но беден, как их портной, и никак не мог претендовать на ее руку. К тому же, в то время к ней посватался член правительства. На что только не способны влюблённые женщины! Артемьева ему отказала, тем самым проявив благосклонность к Демонову. Не знаю всех подробностей, но родители долго не давали согласия на мезальянс, в особенности отец.
— Лебеди однолюбы, ты знала? — обратился он ко мне. — Если самка погибнет, самец останется ей верен.
— Как и волки.
— Да. Обет верности не рушим, если самец любил самку всем сердцем. — Он вздохнул, провожая взглядом лебединую пару, скрывшуюся под мостом. — Через несколько часов Ангелова застрянет в моей жизни на долгие годы, — угрюмо сказал Евгений. — Она как зараза, от которой не избавиться, сначала кажется легким недомоганием, а потом не действует ни одно лекарство.
Мы остановились недалеко от крыльца под дубом. Голые ветви не могли нас спрятать, поэтому я держалась на расстоянии.
— Вы сможете с ней развестись, — напомнила я, — если она не станет вам дорога, как лебедю его избранница.
— К счастью, это невозможно.
Он посмотрел в сторону дома, поджал губы и повернулся ко мне, словно я была единственным его спасением. Наверное, предложи я ему сейчас сбежать, он бы, не раздумывая, согласился.
— Я помню про уговор. Меня радует часть про развод, но удручает факт рождения детей. Насколько я знаю, ещё не изобрели зачатие воздушно-капельным путём?
— Нет, но люди все чаще прибегают к ЭКО, — поделилась я.
— Неплохой метод, если хочешь родить ребёнка без способностей. — Хозяин вздохнул. — Придётся по старинке.
— Ваше Высочество!
Мы синхронно оглянулись на оклик Евсея, спустившегося со ступеней крыльца и торопившегося к нам.
— Ваше Высочество, вы прибыли! — страдая отдышкой, воскликнул старый шаман. Он остановился на почтительном расстоянии. — Мне велено передать, что все ждут вас внутри. Пора начинать обряд.
Глаза Евгения покрылись коркой льда, я ощутила настоящий холод. Желваки заходили на скулах. Он убрал руки за спину и зашагал к особняку. Ближе к крыльцу он выпрямился, расправил плечи и натянул вежливую улыбку.
Я старалась держаться поблизости. Неизвестно, как себя поведут отец с сыном. Для пожара хватит искры. Холл и главная лестница были украшены цветами, везде прислуга и охрана. Особняк не мог вместить всех гостей, поэтому основная масса приедет на ужин во дворец, в котором отмечалась помолвка. Здесь же находились только родственники и сподвижники Демонова. Двери открылись, и взгляды всех присутствующих обратились на Евгения. Архонт стоял посередине в кафтане цвета крови, остальные тоже были в традиционной одежде, но других тонов. Переодеться можно будет после обряда. Демонов чтил традиции и призывал других их соблюдать.